предстоящем свидании  с императором Александром, а  чтобы сделать эти слухи
правдоподобными,  указывали на  миссию  де Нарбонна,  который был  послан к
Александру.

Приехали в Дрезден 16-го.  Ночевали 13-го в Вюрцбурге, 14-го - в Байрейте и
15-го - в Плауэне. Император и все лица, принадлежавшие к правительственным
кругам,  старались  придать  нашему  поведению, нашим  намерениям  и  нашим
демаршам  оттенок умеренности,  который внешним  образом говорил бы  в нашу
пользу  и мог  бы произвести  впечатление на  Австрию. С этой  целью особые
заботы прилагались к тому,  чтобы показать свою умеренность и уступчивость;
таким путем старались внушить ложное чувство безопасности и усыпить тех, па
кого собирались напасть.

Император  путешествовал с  императрицей. Всю  страну заставили  работать в
течение  шести  недель, чтобы  починить  ту  дорогу, по  которой мы  ехали.
Саксонская  королевская чета  выехала  навстречу их  величествам в  Плауэн.
Въезд в Дрезден совершился  при свете факелов. Австрийский двор прибыл туда
через два  дня. Не принимая никакого  участия в делах, я  не был осведомлен
достаточно определенным образом о том, что происходило при этом свидании, и
не могу поэтому говорить о нем со всеми подробностями.

Император пустил  в ход все средства,  чтобы обойти Меттерниха, в частности
он хотел создать слух  о своей умеренности и о своем желании получить через
де  Нарбонна те  объяснения, в  которых русский император  отказал Австрии,
дабы примирить всех, не  прибегая к враждебным действиям. Император тогда -
в первый и, пожалуй, в последний раз - отзывался очень хорошо о Меттернихе.
Я жил очень замкнуто и тщательно избегал всяких разговоров о делах, так как
я  не  мог  вести  эти  разговоры  в  желательном для  императора  духе.  Я
встречался с австрийцами только на вечерах. Как и все придворные сановники,
я имел  честь обедать с их  величествами. После обеда австрийский император
обходил обычно салон и разговаривал с каждым из присутствующих по нескольку
секунд. Однажды  до меня  дошла очередь, когда  я стоял в  амбразуре окна с
герцогом Истрийским[81]. Император Франц заговорил об императоре Александре
и сказал мне: "Этот  государь напрасно не дал объяснений; таким путем можно
было  бы избежать  разрыва.  Я сделал  все, что  мог, чтобы  объясниться по
поводу существующих разногласий, но  русские не захотели. Судя по тому, что
мне  сказал  император  Наполеон,  он  готов  прийти к  соглашению  и  даже
склоняется к тому, чтобы примирить все разногласия. На предложение венского
правительства о посредничестве Россия  не ответила, точно так ж, как она не
ответила Франции. Это молчание производит дурное впечатление; из него можно
сделать вывод, что в Петербурге склонны подвергнуться всем опасностям войны
и даже хотят ее.  Именно таким путем государства вовлекаются в войну, тогда
как  ее можно  было бы избежать".  Он добавил,  что я "должен  хорошо знать
императора  Александра,  которого характеризовали  ему как  нерешительного,
подозрительного  и поддающегося  влияниям государя;  между тем  в вопроcax,
которые могут повлечь за  собою такие огромные последствия, надо полагаться
только  на себя  и в особенности  не приступать  к войне прежде,  чем будут
исчерпаны все средства сохранения  мира". В Дрезден приехал де Нарбонн[82],
который был послан в  Вильно к императору Александру. Император поручил ему
посетить Меттерниха, а также рассказать австрийскому императору то, что ему