ревущий вал накрыл его.  При втором ударе волны вода в  шлюпе  покрыла
телгаса - решетчатые покрытия днища. Матросы экипажа вымокли до нитки.
А река все больше свирепела, бушевала, ожесточалась.
     В такую переделку "Ласточка" с новым экипажем попала впервые.  Но
боцман был уверен в своем шлюпе,  как был уверен и в своей команде.  И
действительно,  ни  один  из  них не дрогнул,  на лицах не было и тени
страха.  Все действовали дружно: и на веслах и у водоотливной помпы, а
Ян Эрмуш на руле, управляя шлюпом, даже улыбался.

                             Родной город

     Продовольствие заканчивалось.    И    боцман    решил   повернуть
"Ласточку", взяв курс на Архангельск.
     - А как же кафтан? - спросил Вяча.
     - А может,  кафтан давно износили, - насмешливо предположил Егор.
- А может, и совсем никакого кафтана не было.
     - Трудно дается нам этот кафтан,  - сказал Степан Иванович.  - Но
унывать  не  будем.  Кафтан  мы,  правда,  не  нашли,  да зато кое-что
повидали. Это уже хорошо.
     - И кафтан больше искать не будем? - встревожился Вяча.
     - Будем, обязательно еще раз поплывем, - заверил боцман.
     На последней    остановке    перед    Архангельском    "Ласточка"
пришвартовалась у лесозаводского причала,  рядом с маленьким буксирным
пароходиком  "Белуха".  Капитаном  и матросом в одном лице на "Белухе"
был  юркий  старичок  по  отчеству  Карпыч.  Сморщенное  лицо  старика
необыкновенно быстро преображалось:  то оно улыбалось, то через минуту
вдруг омрачалось и почти свирепело,  но как-то по-детски. Неопытному в
водных  делах человеку трудно было определить,  кто старше - буксирный
пароходик или его капитан.
     Едва "Ласточка"  подошла  к  причалу,  как  капитан  "Белухи" уже
подбежал к ней. Он и Степан Иванович оказались старыми знакомыми.
     - Ты что же, Степан, с "Буревестника"-то списался?
     - Прогнали, - усмехнулся боцман. - На пенсию.
     - Да  ведь  ты  моложе  меня.  А  мне свою любушку жалко бросить.
Хорошая она у меня,  дролюшка,  хотя и не молоденькая.  Голубонька она
моя ненаглядная - никогда не подводила.  А ведь и моложе-то меня всего
годков на пять.
     - Ну,  на пять...  - шутливо возразил Степан Иванович. - Тогда бы
ее давно списали.
     - Да вот меня-то не списывают.
     - Тебя,  Карпыч,  в  пароходстве  спросить  обязаны,  а  "Белуху"
спрашивать не будут. Дадут приказ-команду и поволокут твою дролюшку на
металлолом.
     - А я не позволю. Не позволю мою любушку на металл!
     Но настроение у капитана "Белухи" менялось так же быстро,  как  и
выражение его лица.
     Пока он  разговаривал  с  боцманом,  неожиданно  накатившейся  от
близко   прошедшего   быстроходного  катера  высокой  волной  "Белуху"
развернуло.  Так же неожиданно швартовый  канат  лопнул,  и  пароходик
отнесло от причала.