уху из окуней,  ершей,  плотичек? Надо думать, что среди мальчишеского
населения  нашей  большой  страны  таких  найдется  немного.  Даже  не
верится,  что где-то живет такой мальчик,  который никогда не сидел  у
костра,  не  запекал  в золе картошку и не ел свежей ухи из только что
выловленной рыбы.  И разжигать  костер,  и  готовить  уху,  и  ставить
палатку,  и  даже  собирать  для  костра  сучья и щепки - удовольствие
немалое.
     Матросы "Ласточки"   устроили  на  берегу  лагерь,  перекусили  и
разлеглись на траве-мураве,  вспоминая  самые  разнообразные  истории,
происшедшие  с  ними,  мечтая  о  том,  кем  они  станут,  когда будут
взрослыми.
     - Я  буду  изучать  историю,  -  сказал Вяча.  - А ты кем будешь,
Беломор? Ихтиологом?
     - Сам ты ихтиолог!  - буркнул Егор,  потом подумал и спросил: - А
что они, эти ихтиологи, делают?
     - Изучают рыб.
     - А чего их изучать? Голова, хвост, брюхо, чешуя, плавники... Все
и так известно.
     - Эх ты,  голова...  хвост,  - засмеялся Вяча.  -  А  ты  знаешь,
сколько  видов  рыб  существует  на  свете?  Не знаешь?  Двадцать пять
тысяч...
     - Ты считал? - в свою очередь, рассмеялся Егор.
     - Не  я,  а  ихтиологи  считали.  А  знаешь,  сколько  лет  живут
некоторые рыбы? Тоже не знаешь, рыбак! Некоторые живут до ста лет.
     - Врешь.
     - Не вру. Я в книге читал.
     - Вот бы тебе,  Егор,  такую рыбку  выловить,  -  пошутил  Степан
Иванович. - Вытянешь?
     - Не вытянуть, такая враз сорвется.
     - А ты стальным тросом лови, - посоветовал Вяча.
     - В нашей реке таких рыб не бывает,  - убежденно заявил  Егор,  -
так  что  напрасно  беспокоишься.  Вот ты вигвам хотел строить,  а сам
валяешься.
     Вяча потянулся и встал.
     - Сейчас уже некогда, - сказал боцман. - Нужно плыть.
     - А может быть, ветерок потянет, - с надеждой заметил Ян.
     Степан Иванович оглядел небо.
     - Обязательно потянет.  Все признаки.  Собирайся,  команда!  Один
конец, пять узлов...
     Путешественники проплыли  мили  три,  и  тогда  в  самом  деле  с
северо-запада потянул ветер. Но, предвещая его, боцман не предполагал,
что он достигнет такой силы.
     В этих местах Северная  Двина  достаточно  широка,  чтобы  шторму
разгуляться почти как на море.
     Волна поднялась высокая, крутая - с шумными всплесками и грозными
белыми  гребнями.  При такой волне "Ласточку" могло захлестнуть и даже
опрокинуть.
     Боцман скомандовал:
     - Право руля! К берегу! Приготовиться к швартовке!
     Едва прозвучала  эта команда,  как нос шлюпа резко пошел вниз,  и