после заклинания я должен быть готов к какой-нибудь  попытке  с  их  стороны
напугать меня. Надо взять себя в руки  и  отплатить  этим  шутникам  тою  же
монетой". Мои раздумья длились недолго, хотя и прерывались  возней  сычей  и
сов, гнездившихся в пещере.
     Несколько  успокоенный  этими   размышлениями,   я   воспрянул   духом,
выпрямился  и  ясным,  твердым  голосом  произнес  заклинание.   Трижды,   с
небольшими промежутками, каждый раз возвышая голос, я назвал имя Вельзевула.
     Трепет пробежал у меня по жилам, волосы на голове встали дыбом. Едва  я
умолк, напротив меня под самым  сводом  распахнулись  две  створки  окна;  в
отверстие хлынул поток ослепительного света, более яркого,  чем  дневной;  и
огромная голова  верблюда,  страшная,  бесформенная,  с  гигантскими  ушами,
показалась в окне. Безобразный призрак разинул пасть  и  голосом,  столь  же
отвратительным, как и его внешность, произнес: Che  vuoi?  {Что  ты  хочешь?
(итал.).}
     В самых отдаленных закоулках пещеры, высоко  под  сводами  гулким  эхом
отозвалось это страшное: Che vuoi?
     Не берусь описать свое  состояние;  не  знаю,  откуда  у  меня  достало
мужества и сил не упасть без чувств при виде этого страшного зрелища  и  при
еще более страшных звуках голоса, раздававшегося в моих ушах.
     В  изнеможении,  обливаясь  холодным  потом,  я  сделал  нечеловеческое
усилие, чтобы овладеть собой. Должно быть, наша душа таит в себе  необъятные
силы и какие-то неведомые пружины: целая волна чувств, мыслей, представлений
разом нахлынула на меня, пронизала мозг, отозвалась в моем сознании.
     Перелом свершился: я превозмог свой страх и смело в  упор  взглянул  на
призрак.
     - Чего ты хочешь сам, являясь в таком омерзительном облике, дерзкий?
     После минутного колебания призрак ответил уже более тихим голосом:  "Ты
звал меня..."
     - Неужто раб осмеливается пугать своего господина? Если  ты  явился  за
приказаниями, прими подобающий вид и покорный тон.
     - Господин, - ответил призрак, - какой вид мне принять, чтобы быть  вам
угодным?
     Я назвал первое, что пришло мне в голову:
     - Явись в образе собаки.
     Не успел я вымолвить это приказание, как отвратительный верблюд вытянул
свою длинную шею  до  самой  середины  пещеры,  опустил  голову  и  выплюнул
маленького белого спаньеля с блестящей шелковистой шерстью  и  длинными,  до
самой  земли,  ушами.  Окно  захлопнулось,  видение   исчезло;   под   слабо
освещенными сводами пещеры остались лишь собака да я.
     Она бегала вдоль круга,  виляя  хвостом  и  подпрыгивая.  "Господин,  -
промолвила она, - я бы хотела лизнуть вам кончики ног;  но  меня  удерживает
страшный круг, в котором вы стоите".
     Моя уверенность дошла до дерзости: я вышел из круга  и  протянул  ногу,
собака лизнула ее. Я попытался схватить ее за  уши,  она  легла  на  спинку,
словно прося пощады; я увидел, что это сучка.
     - Встань, - сказал я, - я прощаю тебя. Но ты видишь,  что  я  не  один.
Господа, пришедшие со мной, ждут меня в нескольких шагах  отсюда.  Прогулка,
должно быть, утомила их; я хотел бы предложить  им  легкое  угощение:  нужны
фрукты, закуски, мороженое, греческие вина. Само собой  разумеется,  следует
убрать и осветить зал. Не нужно никакой роскоши,  но  пусть  все  будет  как