в плащ, и увела меня. Карло, разбуженный шумом, появился в одной рубашке.
     - У меня на столе вы найдете все распоряжения, - сказал я, -  сейчас  я
сажусь в карету и уезжаю.
     Бьондетта села со мной и  устроилась  на  переднем  сиденье.  Когда  мы
выехали из города, она сняла шляпу, закрывавшую лицо. Волосы ее были  убраны
в пурпуровую сетку, из-под  которой  выбивались  одни  лишь  кончики  -  они
казались жемчужинами среди кораллов. Никаких  других  украшений  на  ней  не
было, и лицо ее сияло своей собственной  прелестью.  Кожа  была  удивительно
прозрачной.  Нежность,  кротость,  наивность  самым   непостижимым   образом
сочетались с лукавым огоньком, сверкавшим в ее взгляде. Поймав себя на  этих
наблюдениях, я счел их небезопасными для своего спокойствия и, закрыв глаза,
попытался уснуть.
     Попытка моя  увенчалась  успехом,  я  погрузился  в  дремоту  и  увидел
приятные сны, словно бы созданные для того, чтобы душа моя  могла  отдохнуть
от томивших ее причудливых и пугающих мыслей. Впрочем, соя этот  был  весьма
продолжительным, и моя мать, впоследствии размышляя над моими приключениями,
утверждала, что он был неестественным. Проснулся я на берегу канала,  откуда
отплывают корабли в Венецию.
     Уже стемнело. Я почувствовал, что кто-то тянет меня за рукав:  это  был
носильщик, предлагавший взять мои вещи, но у  меня  не  было  с  собой  даже
ночного колпака. Бьондетта появилась у другой дверцы  и  сообщила,  что  наш
корабль сейчас отчалит. Я машинально вышел из кареты, взошел на борт и снова
впал в тот же летаргический сон.
     Что еще сказать? На следующее утро я проснулся в роскошных апартаментах
лучшей венецианской гостиницы, на площади св. Марка. Мне приходилось  бывать
здесь и раньше, и я тотчас же узнал ее. Возле моей кровати было приготовлено
белье и роскошный халат.  Я  решил,  что  это  предупредительность  хозяина,
видевшего, что я прибыл без всякого багажа.
     Я встал и оглянулся, нет ли в комнате, кроме меня, еще  кого-нибудь.  Я
искал Бьондетту.
     Устыдившись этого первого движения, я мысленно возблагодарил  судьбу  -
значит, этот дух и я не неразлучны; я избавился от  него,  и  если  за  свою
неосторожность я поплачусь лишь гвардейской ротой, можно  считать,  что  мне
очень повезло.
     - Мужайся, Альвар, - говорил я себе, - кроме  Неаполя,  есть  и  другие
дворы и государи. Пусть это послужит тебе уроком, если  ты  вообще  способен
исправиться. Впредь ты будешь вести себя лучше. Если  тебе  дадут  отставку,
тебя ждут любящая мать, Эстрамадура и честное наследие  отцов.  Но  чего  же
хотел этот бесенок,  не  покидавший  тебя  целые  сутки?  Он  принял  весьма
соблазнительный облик. Кроме того, он дал мне денег, я хочу вернуть их ему.
     Не успел я закончить эти рассуждения, как мой кредитор вошел в  комнату
в сопровождении двух слуг и двух гондольеров.
     - В ожидании пока приедет Карло, вам нужны слуги,  -  сказал  он.  -  В
гостинице мне поручились за их честность и расторопность, а вот эти  двое  -
самые смелые молодцы Венецианской республики.
     - Я доволен твоим выбором, Бьондетто. Ты тоже устроился здесь?
     - Я занял в апартаментах вашей милости самую отдаленную комнату,  чтобы
как можно меньше стеснять вас, - ответил паж, опустив глаза.
     Я оценил эту  деликатность,  с  которой  она  выбрала  себе  жилище  на
некотором расстоянии от меня, и был благодарен ей за это.