- Знаешь, мне по-прежнему бывает  страшно.  -  Аля  повернулась  на  бок,
положив голову на ладошку.
   - От темноты? - спросил Олег.
   - Нет. От времени. Порой мне кажется, за спиной уже так  много  всего,  а
я... У меня... У меня так ничего и  не  сделано,  я  так  ни  к  чему  и  не
готова... И жизнь может пройти, и ничего после не останется.
   - Как сказал один умный человек: поступайте, дорожа временем, потому  что
дни лукавы.
   - А что значит "лукавы"?
   - Злы, обманчивы, переменчивы... И уходят, ничего не  оставляя  по  себе.
Так что... Ты правильно боишься.
   - Ну, вообще-то... Страшно мне не всегда. А порой и  совсем  не  страшно.
Особенно с тобой. Знаешь почему? Я знаю, зачем живу.
   - Действительно?
   - Ага. Человек ничего не может забрать с собой. Он живет,  чтобы  дарить.
Оставлять. Людям. - И ты знаешь, что ты хочешь подарить? - Пока нет, но ведь
даже такое знание - не так мало... правда? - Правда. А ты не боишься, что...
- Люди могут отвергнуть мой дар? Конечно боюсь. Но и это не  страшно.  Тогда
просто будешь несчастлива. Но ведь это же не значит - несчастна,.., В  конце
концов, счастье - ведь не самое главное.
   - Действительно?
   - Так говорят.
   - Глупо говорят.
   - Наверное. Зато я знаю, что самое главное...
   - Знаешь? - улыбнулся Олег.
   - Теперь знаю. - Девушка прижалась к нему, потерлась носом о щеку, что-то
прошептала  неслышно,  одними  губами...  -  Аля  прижала  его   руки,   как
победительница. - И не притворяйся, что ты не слышал! Ты же - слышал?!
   - Слышал...
   Он прильнул к ней одним сильным и нежным движением, и она закрыла  глаза,
чувствуя, как улетает туда, в бескрайнюю чистоту неба...
   ...К утру крупными хлопьями пошел снег. Он засыпал и двор,  и  неопрятную
землю, укрывая собою все, оставленное людьми.