- Меня удивило,  что  дети,  сидевшие  рядом  с  трупом,  были  абсолютно
безучастны.
   - Смерть для нас - просто разлука. Посмотрите,  -  рука  доктора  указала
через окно на могильный камень на погосте, - вот те, кто ушел раньше нас.
   Некоторое время он смотрел на надгробия, над каждым из которых  склонился
свой ангел. Затем его внимание привлек фермер, который  нес  собственноручно
изготовленный гроб. Крупный молчаливый мужчина, уверенно и осторожно,  будто
молодой отец своего первенца, опустил тело Ханневелла в традиционный ящик.
   - Как зовут фермера? - спросил Питт.
   - Мундссон. Торстейнн Мундссон. А сына его зовут Бьярни.
   Питт продолжал смотреть в окно, пока гроб не был осторожно опущен в кузов
грузовика. Тогда он обернулся:
   - Я всегда буду мучиться мыслью: остался бы  доктор  Ханневелл  в  живых,
если бы я сделал что-то по-другому.
   - Кто знает? Запомните, мой друг, если бы вы  родились  на  десять  минут
раньше или на десять минут позже, вы могли бы не встретиться никогда.
   Питт улыбнулся.
   - Я понял, что вы хотите сказать. Но  действительность  такова,  что  его
жизнь была в моих руках, а я так нелепо потерял его.
   Он немного помолчал, вспоминая все происшедшее.
   - На берегу я отключился на полчаса после тою, как  перевязал  ему  руку.
Если бы я был рядом, может, он бы и не умер.
   - Пусть совесть не мучает вас. Доктор Ханневелл умер не от потери  крови.
Это был шок от его ранения, шок от вашего  падения,  шок  от  того,  что  вы
оказались в ледяной воде. Уверен, что  вскрытие  покажет  -  его  изношенное
сердце отказало раньше, чем он истек кровью. Его и  так  потрепали  годы  и,
по-моему, он не отличался атлетическим сложением.
   - Он был ученым. Океанографом. Лучшим.
   - Тогда я завидую ему.
   Питт посмотрел на деревенского доктора с недоумением.
   - Почему?
   - Человек посвятил себя морю и умер в море, которое так любил. Может, его
последние мысли были так же чисты и прозрачны, как вода.
   - Он говорил о Боге, - пробормотал Питт.
   - Ему повезло. А я буду счастлив, если,  когда  придет  мое  время,  меня
положат для последнего успокоения здесь, на церковном погосте, всего в сотне
шагов от того места, где я родился, жил, работал и любил.
   - Я бы хотел  разделить  с  вами  ваше  стремление  оставаться  на  одном
месте... - Питт оборвал фразу  на  полуслове,  когда  открылась  дверь  и  в
комнату  вошли  двое.  Они  были  в   полицейской   форме.   Один   из   них
поприветствовал доктора кивком головы, и Питт вдруг понял, в чем дело.
   - Вам не надо было тайно звонить в полицию, доктор Джонссон.  Мне  нечего
ни от кого скрывать.
   -  Нет  возражений.  Но  рука  доктора  Ханневелла  явно  пострадала   от
огнестрельного оружия. Я много раз лечил раненых  охотников,  поэтому  точно
знаю эти признаки. Закон гласит ясно, так же,  как,  я  уверен,  и  в  вашей
стране. Я должен сообщать обо всех пулевых ранениях.
   Питту все это не очень  понравилось.  Двое  стоявших  перед  ним  крепких
полицейских  вряд  ли  поверят  рассказу  о  таинственном  черном  самолете,
обстрелявшем "Улиссес". Связь между замурованным в айсберг судном  и  черным