был пьян. Вдруг поднял, что опьянел от свежего воздуха.  Стоянка  пустовала.
Впереди на дороге, ярдах в пятидесяти, стоял старый "ситроэн"  с  работающим
двигателем. "И печку небось включил, черт  везучий",  -.  подумал  Тэйлор  и
поспешил вернуться назад.
   - Я хочу взять такси, - сказал он дежурной.  -  Вы  не  знаете,  как  это
сделать? - Он очень надеялся, что выглядит  еще  прилично.  Что  за  безумие
столько пить. Не надо было принимать угощение от Лансена.
   Она покачала головой.
   - Все машины увезли детей, - сказала она. - По шестеро в каждой. Это  был
последний самолет сегодня. Зимой здесь мало такси. - Она улыбнулась. - Очень
маленький аэропорт.
   - А вон там на дороге, такая старая машина. Это не такси?  -  Он  говорил
невнятно.
   Она подошла к дверям и  посмотрела.  У  нее  была  отработанная,  на  вид
естественная походка, невольно привлекающая мужское внимание.
   - Я не вижу никакой машины, - сказала она.
   Тэйлор смотрел в сторону.
   - Там был старый "ситроэн". С  включенными  фарами.  Наверное,  уехал.  Я
просто спросил. - Боже, машина проехала рядом, а он не слышал.
   - Все такси -  "вольво",  -  заметила  девушка.  -  Может,  одно  из  них
вернется, когда отвезет детей. Почему вам не пойти выпить?
   - Бар закрыт, - раздраженно сказал Тэйлор. - Бармен ушел домой.
   - Вы, наверно, остановились в гостинице при аэропорте?
   - Да, в Регине. Вообще говоря, у меня мало  времени.  -  Он  почувствовал
себя лучше. - Я жду звонка из Лондона.
   Она с сомнением посмотрела на его плащ из грубой непромокаемой ткани.
   - Вы могли бы пойти пешком, - предложила она.  -  Это  десять  минут,  по
дороге все прямо. Багаж вам могут прислать потом.
   Тэйлор взглянул на часы, вновь описав полукруг рукой:
   - Багаж уже в гостинице. Я приехал утром.
   У yего было такое измятое, озабоченное лицо, какое можно увидеть только у
эстрадного актера, притом  бесконечно  печальное;  лицо,  на  котором  глаза
бледнее кожи и морщины сходятся у ноздрей. Вероятно, зная об  этом,  Тэйлор,
отрастил пошленькие усики, которые не  скрывали  недостатков  его  лица,  а,
напротив, усугубляли их. В конечном счете его  облик  вызывал  недоверие  нt
оттого, что он был мошенник, а именно потому, что не умел обманывать. К тому
же у  него  были  привычки,  которые  он  у  кого-то  перенял,  -  например,
раздражающая манера  неожиданно  по-солдатски  выпрямлять  спину,  будто  он
увидел себя в неподобающей позе, или манера трясти локтями и  коленями,  что
отдаленно напоминало движения лошади. Но что-то в нем выражало боль,  словно
он твердо держался на ногах, противостоя порывам жестокого ветра, и эта боль
придавала ему достоинство.
   - Если пойдете быстро, - сказала девушка, - это займет не  больше  десяти
минут.
   Тэйлор терпеть не мог ждать. Он считал, что ждать могут только несолидные
люди: ждать - и если вас еще увидят - оскорбительно. Он поджал губы, тряхнул
головой и, бросив раздраженно: "Доброй ночи, леди", резко шагнул в  морозный
воздух.