Такого неба Тэйлор  никогда  не  видел.  Бесконечное,  оно  опускалось  к
занесенным снегом  полям,  горизонт  кое-где  затягивался  туманной  дымкой,
заморозившей скопления звезд, четким контуром  выделялся  желтый  полумесяц.
Небо страшило его, как море  страшит  неопытного  моряка.  Он  ускорил  свой
неверный шаг, покачиваясь на ходу.
   Он шел уже около пяти  минут,  когда  позади  появилась  машина.  Боковой
дорожки для пешеходов не было. Снег поглотил шум  двигателя,  и  он  заметил
перед собой только свет от фар, не отдавая себе отчета, откуда он идет.  Луч
света устало ложился на заснеженные поля, и какое-то время казалось, что это
прожектор аэропорта. Потом тень Тэйлора на дороге стала укорачиваться,  свет
неожиданно стал ярче, и он понял, что это машина. Он шел по правой  стороне,
ловко  переставляя  ноги  у  самой   кромки   заледенелого   края.   Вопреки
обыкновению, свет был ярко-желтый,  из  чего  он  заключил,  что  на  машине
противотуманные  фары  -  как  принято  во  Франции.  Этот  маленький   опыт
дедуктивного анализа доставил ему удовольствие, старые мозги еще были ясные.
   Он не оглянулся, не посмотрел через плечо, в чем-то он бывал робок, он не
хотел, чтобы показалось, что он просит подвезти. Но у него мелькнула  мысль,
может быть с небольшим опозданием, что на континенте обычно ездят по  правой
стороне, и, значит, строго говоря, он шел не по той стороне, и, может,  надо
перейти на другую.
   Машина ударила его сзади, сломала ему позвоночник. В эту ужасную  секунду
Тэйлор воспроизвел классическую мученическую позу: голова  и  руки  с  силой
отброшены назад, пальцы растопырены. Он .не вскрикнул. Будто его тело и душа
полностью  слились  в  этой  финальной  сцене  боли,  сцене  гораздо   более
выразительной в смерти, чем любой крик живого человека. Вполне вероятно, что
водитель ничего не заметил: удар тела о машину едва ли можно  было  отличить
от удара камня по бамперу.
   Машина протащила его ярд или два, прежде чем отбросила в сторону, где  он
остался лежать мертвый на пустой дороге - окоченелое,  сокрушенное  тело  на
краю пустынной земли. Его фетровая шляпа лежала рядом. Внезапный порыв ветра
схватил ее и потащил по сугробу. Обрывки его плаща из  грубой  непромокаемой
ткани колыхались на ветру,  тщетно  пытаясь  достать  до  цинковой  капсулы,
которая  тихо  покатилась  к  обледенелой  обочине,  где  она   на   секунду
задержалась, чтобы опять возобновить усталое движение вниз по склону.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

МИССИЯ ЭЙВЕРЛИ

   Есть вещи, требовать которых от белого человека не вправе никто.
   Джон Бакен. М-р Стэндфаст

Глава 2

Прелюдия

   Было три часа утра.
   Эйвери положил трубку, разбудил Сару и сказал:
   - Погиб Тэйлор. - Конечно, он не должен был ей этого говорить.