из Вешняков и Измайлова, из  рабочих  районов,  где  уже  вовсю  орудовали
"отряды контроля" - боевики Партии Социального Распределения. Там отбирали
все до рубашки и выдавали защитную форму. Там у проходных бастующих второй
месяц заводов варили в походных кухнях  и  разливали  бесплатный  борщ.  И
иногда с котелком в руках в очереди появлялся  сам  Седых,  могущественный
глава Партии, легендарный рабочий лидер...
     - Проживем, - сказал я, сунул руку в карман куртки и вытащил  твердый
бумажный прямоугольничек. Телефон,  адрес...  "...если  захотите  изменить
свою жизнь - милости прошу..." С трудом перегибая толстую бумагу, я  мелко
изорвал карточку и швырнул обрывки на водосток. Половина  из  них  тут  же
унеслась  в  решетку  вместе  с  талой  грязью,  остальные  поплыли  вдоль
тротуара...
     - Смотри, - сказала жена, - какая странная машина.
     Я поднял глаза. От дальнего перекрестка нам навстречу медленно  ехали
разбитые "Жигули", правого крыла у них не было совсем, левое  было  смято,
по переднему стеклу разошлась густая сетка трещин. За  рулем,  как  всегда
щурясь,  сидел  Игорь  Васильевич.  Сергей  Иванович,  сидящий  на  втором
переднем сиденье, высунулся в боковое окно и укоряюще грозил мне  пальцем.
В руке он держал сильно ободранный никелированный "тэтэ", поэтому  грозить
пальцем ему  было  неудобно,  приходилось  снимать  этот  довольно  пухлый
указательный палец со спуска, сильно выставлять его  в  сторону  и  качать
всей кистью с большим тяжелым пистолетом.
     Я покосился на жену. Близоруко щурясь, она присматривалась  к  едущим
навстречу. Волосы из-под вязаной шапки  выбились,  очки  слезли  почти  на
самый кончик носа, неистребимый румянец пылал на щеках... И  здесь  у  нее
был всегдашний вид посторонней. На месте она была бы, конечно, только там,
куда звал нас ночной барин... Там пьют  чай  с  молоком,  читают  семейные
романы и не признают  открытых  страстей.  Скучно,  но  достойно.  Что  ж,
телефон я вспомню, если понадобится...
     - Это твои знакомые? - спросила она. - Кто это? Из "Вестника"? А  что
у него в руках? Ну, что ты молчишь? С тобой невозможно разговаривать...
     - Знакомые, - сказал я. - Но здесь я их почему-то совсем не  боюсь...
Здесь все будет нормально. Главное - что мы уже не там.
     "Жигули" подъехали совсем близко, Сергей Иванович стал опускать руку.
Я втолкнул жену в нишу, мимо которой мы как раз проходили. Когда-то здесь,
наверное, стояла каменная ваза, теперь ниша пригодилась для человека.
     Я толкнул ее - и рухнул на землю, уже расстегнув кобуру под  курткой,
уже готовый. Здесь я их совсем не  боялся.  Здесь  я  привык  и  в  случае
опасности успевал лечь и прижаться к земле.