рукой зажал сзади ей рот, левой, крутнув в запястье, вывернул  ее  правую,
лежащую на спуске автомата - сильно сжав, чтобы, не  дай  Бог,  не  успела
нажать. И вместе с ней рухнул наземь, за кусты сквера.


     Теперь они позвонили домой.
     Я собирался в институт, жена готовила завтрак, и приемник на кухонном
столе  бормотал  беспрерывно   -   она   включила   его   на   все   утро.
"...Быстроходные катера в  Персидском  заливе...  продолжается  выдвижение
делегатов...  письма  наших   слушателей   подтверждают   -   альтернативы
перестройке нет... Всесоюзная  девятнадцатая...  а  вот  мнение  академика
Татьяны Заславской..."
     Я снял трубку.
     - Это Сергей Иванович, - услышал я радостный голос стажера. -  Только
вы вслух не повторяйте, Юрий Ильич, а то жена... Здравствуйте.
     - Здравствуйте, - сказал я с омерзением и отчаянием. Значит, это  еще
будет продолжаться! И кончится ли?
     - Очень надо! -  радостно  сообщил  Сергей  Иванович.  -  Очень  надо
встретиться! Вы же ведь уже написали? Вот и хорошо. Только в институте уже
неудобно, Юрий Ильич. Так что вы приходите лучше к гостинице, Юрий  Ильич,
ага, к "Интуристу". Так точно, четырнадцать  часов,  Юрий  Ильич.  Ну,  до
свидания, Юрий Ильич, Юрий Ильич, Юрий Ильич...
     - До свидания.
     Я швырнул трубку.
     - Кто это? - спросила жена.
     - По делам, - сказал я, и тут же ужаснулся: значит, я уже выполняю их
указания, скрываю от жены. - По делам, из "Вестника"...
     У интуристовского подъезда меня ждал один  Сергей  Иванович,  стажер.
Как и положено, он был на посылках. Молча обменялись  рукопожатием,  молча
ехали в лифте в толпе гогочущих и перекликающихся,  как  в  лесу,  немцев.
Бабка в  линялых  джинсах,  с  сиреневой  завивкой  с  доброжелательнейшим
интересом разглядывала Сергея Ивановича. Я посмотрел на него  ее  глазами:
нечто   пухлощекое,   пухлогубое,   чубастое   -   на   гигантском    теле
девяностокилограммового мужика. Она могла принять нас за отца  с  сыном  -
впрочем, одет по-сыновьему был я, на нем был приличненький универмаговский
костюм с галстуком.
     Игорь Васильевич встретил нас в  номере  радостными  рукопожатиями  и
штатной  улыбкой.  Теперь  я  попытался  и  его  портрет   сформулировать:
получилось  нечто  среднее  между  невзрачным  современным  киногероем   и
человеком с плаката  по  технике  безопасности.  Но  улыбка  у  него  была
хорошая...
     - Как  путешествовалось,  Юрий  Ильич?  -  улыбаясь  этой  прекрасной
улыбкой, морщившей все лицо, Игорь Васильевич двумя руками потряс мою руку
и немедленно усадил в кресло у журнального столика, сам  сел  напротив,  а
Сергей Иванович пристроился на краю кровати. Номер  был  полуприбран,  как
при смене постояльцев. На столик тут же водрузилась пепельница, и мы,  как
водится, закурили разом. - Довольны экскурсией?
     - Ну, - замялся я, - сами понимаете... интересно, конечно...
     - Я думаю, - немедленно перебил  Игорь  Васильевич,  -  это  ж  надо:
девяносто третий!