нечто вроде: "Не бойсь, мамаша, ус„ сделаем..." "Такой сделает!" - в
сердцах подумал Ф„дор Петрович и решительно направился к кабине.
  - Вот... на талон... - сунул он хрустящую ассигнацию в ч„рную щель двери.
  - Та-ак! - водитель, судя по голосу, нехорошо обрадовался и стал
притормаживать. - А почему ж только сейчас? - с явно фальшивой кротостью
осведомился он.
  - Мелочи нет, - кратко и, как показалось ему, резонно объяснил Хрустофоров.
  - Отсутствие разменной монеты служить основанием для безбилетного проезда
не может, - каз„нно отозвался водитель.
  - Не может, - злорадным эхом подтвердил сзади динамик и нахально добавил:
  - Заяц!
  Ф„дор Петрович возмущ„нно оглянулся, однако быстро опомнился и обратился к
возникшему на пороге тулупу:
  - Ты мне это брось! Я тебе не этот самый какой-нибудь... А билет не купил
потому... потому что у меня служебный!
  - Ну, покажи, - усомнился тулуп.
  Троллейбус стоял. В лиловом отсвете мигающей рекламы "ПОШИВ ВСЕВОЗМОЖНОЙ
ОДЕЖДЫ ИЗ БАРХАТА, ДРАПА И КРИМПЛЕНА" Хрустофоров лихорадочно рылся в
бумажнике. Хрустели четвертаки и десятки, шуршали записки к нужным людям и
от оных, квитанции на подписные издания... Служебного не было. Да и когда
доставал его Хрустофоров - лет пять назад... или десять? Водитель
меланхолически выстукивал по стеклу популярную мелодию "Меня узнайте, мой
маэстро!". Динамик тихо хихикал, чего Ф„дор Петрович старался не замечать.
  - Я... э-э-э... - начал он голосом, предназначенным для работников сверху,
- ...редко пользуюсь общественным транспортом... и вот не взял...
  - Редко? - язвительно изумился собеседник. - Так у тебя, верно, и квартира
в центре? И транспорт вс„ больше персональный?
  - Персональный! - радостно завопил динамик сразу с двух сторон, создавая
вполне приличный стереоэффект. - Персона, ядр„на вошь!
  Хрустофорова обуял праведный гнев. Конечно, от начальства и не такое
приходилось слушать. Но тут!
  - Па-прашу мне не тыкать! - грянул он. - А вы... - Вс„ более разгораясь,
Ф„дор Петрович пхнул тулуп в неожиданно мягкий бок и рванулся в сумрачную
кабину, стараясь добраться до нахального напарника. - Ты ещ„ ответишь за
сво„...
  Кабина была пуста.
  - Ку-ку, - издевательски сказал сзади неизвестно чей голос.
  Оторопевший, но не утративший боевого задора Хрустофоров обернулся.
  - Толкаешься? - риторически вопросил обладатель тулупа. - Воздействуешь,
значит, личным примером на культуру водителя? Ну, так я тебе покажу, как
толкаются! И что такое общественный транспорт - тоже...
  С этими словами водитель сунул в зияющий провал рта два ж„лтых пальца и
издал протяжный, совершенно бескультурный свист. Звук этот был ужасен...
  Троллейбус д„рнулся, будто его пришпорили, и сам собой покатился под
уклон. Со звоном посыпались на обледенелый тротуар обломки зазывной
рекламы, а то, что осталось, выглядело настолько непотребно, что Ф„дор
Петрович испуганно прикрыл глаза рукой. Паша очнулся, звонким стадионным
голосом крикнул: "На мыло!" - после чего вновь уснул. Водитель меж тем
кинулся в кабину и врезал по тормозам так, что Хрустофоров влип в ржавую
стойку и обмер. С шипением раздвинулись двери, и в про„м, пыхтя и