открыть е„ своей рукой - нет, это немыслимо! Впрочем, сзади уже раздалось
шарканье подошв.
  - Иду, мисс, иду! Эх, годы, годы! Раньше бы я побежал со всех ног...
позвольте?
  Сухие пальцы легли Шуре на локоть. Путь наверх был успешно преодол„н, и
старик, открыв дверь, с поклоном пропустил даму вперед. В полут„мном кафе
сидели одни мужчины - человек десять. При виде входящей пары все встали, а
двое парней спортивного вида, вежливо оттеснив старика, повели незнакомку
к лучшему столику у окна. Компания мужчин, сидевших там, мгновенно
ретировалась. По дороге Шуре удалось хорошо отработанным небрежным
движением сбросить с плеч накидку, и один из парней помчался с ней к
вешалке. Второй изящно проделал обычный ритуал - отодвинул от столика
стул, смахнул с него пыль рукавом белой рубашки, подв„л девушку ближе к
столу и подставил стул сзади. Шуре оставалось лишь согнуть ноги и сесть.
Затем он осведомился, что желает фроляйн, и прин„с заказ с такой
скоростью, что нельзя его было не поблагодарить, хотя, если вдуматься, за
что?
  Зардевшиеся от похвал парни отправились на свои места. Вино и жаркое были
превосходны, кофе автомат мог бы сделать и лучше, но Шуре не хотелось
привередничать. Так приятно хотя бы в выходной расслабиться... Да, а
почему бы не закурить?
  Справа и слева загрохотали стулья, тяж„лые шаги быстро приближались. "Ну,
вот и конец! - промелькнула мысль. - Бежать!" Но тело оцепенело от ужаса,
ноги тряслись, из ослабевших пальцев выпал спичечный коробок.
  Подбежавший мужчина в форме полковника ловко поймал его на лету и...
подн„с Шуре горящую спичку.
  - Нехорошо! - наставительно заметил он парню с испуганным лицом,
подбежавшему после него. - Столько парней вокруг, а не видят! Подумать
только, девушка чуть было сама не прикурила! Плохо ещ„ Охрана смотрит, вот
что я вам скажу!
  Над столиками нависла угрюмая тишина. Мстительный характер Охраны
Галантности, Почтительности и Уважения был известен всем. Поэтому шурин
прощающий жест был воспринят с явным облегчением. Парень так и остался
стоять неподал„ку, предупреждая малейшие желания дамы. Он подносил спички,
вытряхивал пепельницы, открывал окна (душно!) и закрывал шторы (солнце!).
Кроме того, он приносил (и оплачивал) вс„, чего Шуре хотелось. Угадав
неуловимое движение Шуриной спины, он отодвинул стул, подал девушке руку,
помог подняться. От вешалки уже спешил полковник с накидкой. Он отодвинул
парня в сторону и набросил накидку Шуре на плечи. С галантностью старого
служаки он предложил даме руку, помог спуститься по ступенькам (парень
замер навытяжку у открытой двери) и проводил к стоянке монорельса. Шуре
стоило немалых трудов убедить этого седого красавца не провожать до дома,
а лишь посадить в вагон.
  Вагон был полон. Мужчины, прислонившись к стенкам или уцепившись за
поручни, держали сумки с продуктами, вещами из прачечных и химчисток. У
многих на руках были дети. В мягких креслах развалились оживл„нно
беседующие женщины. Для Шуры тоже нашлось свободное место, с которого были
слышны обрывки разговоров:
  - А я своему так и сказала: будешь меня пилить - брошу! Молодого возьму!
  - Говорю ей: брось, не будь мужиком! Подумаешь, дома ждут...