организовать пассажировыпрыг без потерь". Водитель помолчал и, перекрывая
волну недовольного ропота, веско добавил: "Подпись: Хрустофоров Ф. П.".
Ф„дору Петровичу очень захотелось забиться в любую щ„лку. Ну хотя бы вон в
ту, под потолком, с такими уютными ржавыми краями... Однако, против
ожиданий, ничего особенного не произошло. Поворчав, граждане организованно
подходили к дверям. Там их ожидали добровольцы-инструкторы, наставлявшие
их по технике выпрыга и иногда отеческим шлепком помогавшие нерешительным.
Прижимая к груди кульки и авоськи, сгруппировавшись по-десантному, бывшие
пассажиры некоторое время катились за троллейбусом, останавливались, бодро
вскакивали на ноги и отправлялись по своим делам. Несмотря на некоторую
растерянность, Ф„дор Петрович залюбовался порядком и организованностью
масс.
  Троллейбус пустел на глазах. Последним выпрыгнул Паша, держа в руках
заветный сосуд и защищая его телом от соприкосновения с окружающей средой.
Оживший и почти пришедший в себя Хрустофоров совсем уже собрался пройти к
водителю и указать ему, где надо остановиться (дом был рядом), но внимание
Ф„дора Петровича привлекла белая "Волга", вынырнувшая из-за поворота.
"Волга" пристроилась к троллейбусу сзади, не делая попытки обгона, и
Хрустофоров узнал по номеру автомобиль своего начальника, товарища
Стулыпина. Ещ„ одна хромированная пасть уп„рлась почти в корму
троллейбуса, и этот номер узнал Ф„дор Петрович... Вс„ новые и новые
машины, увешанные антеннами, противотуманными фарами, динамиками снаружи и
внутри кабин, присоединялись к процессии. Белое стадо послушно следовало
за троллейбусом, блея клаксонами, воя моторами на первой передаче,
исправно включая мигалки и останавливаясь перед светофорами. А их
поводырь, плавно переваливаясь по ухабам, иногда похлопывал свисавшими со
штанг кнутами уходившую в сторону "Волгу", и та вновь покорно тыкалась
ватным кожухом на радиаторе в блестящий курдюк соседки.
  "Что же это? - напряж„нно думал Хрустофоров. - С ремонта, что ли, все, или
на вокзал - встречать кого едут?" Но тут же, вглядываясь в лобовые ст„кла,
он с удивлением отметил отсутствие пассажиров, а затем - уже с ужасом - не
обнаружил и шоф„ров! Картина, до сих пор почти пасторальная, вмиг
приобрела мистический, потусторонний характер. И не мирное стадо будущих
дубл„нок напоминала эскадра каз„нных автомобилей, а ту стаю, которую
когда-то увел из Гаммельна бродячий игрок на дудке. Тревожные стоп-сигналы
отражались в ст„клах, растерянно мигали подфарники, и было ясно, что
машинам не хочется за город, в метель и стужу, их тянуло в т„плые стойла,
к привычному уходу, к уютным подъездам с милиционерами, в крайнем случае -
на пригородные дачи...
  - Прекратить! - не узнавая собственного голоса, закричал Хрустофоров. -
Остановите! - Мысль о том, что завтра хозяева этих машин пойдут пешком или
- нет! нет! - поедут на общественном транспорте, потрясла Ф„дора Петровича
до глубины души. Он резко развернулся, готовый собственноручно оттащить
водителя от руля, жать на тормоза, может быть, даже зубами грызть провода,
дающие ток проклятому устройству...
  В салоне, оказывается, были люди. Но - хотя разъяр„нный Хрустофоров и не
заметил этого сразу - совсем другой народ. Здесь не было ни молод„жи, ни
пьяненьких весельчаков - солидные, хорошо одетые, нешумно стояли они и
сидели довольно плотно, но без давки и беззастенчивого пихания, столь
обычного в транспорте. Ш„л тихий разговор где между двумя, где в группе,