сама кухня съ„жится до размеров нужного чуланчика. А будет - отныне и
навсегда - давка утром и вечером, готовые котлеты, озверелые продавщицы,
зата„нная мечта о прибавке к зарплате. И очереди, очереди - за всем, что
до сих пор просто приносили на дом. Такая безысходность посетила
Хрустофорова, такая тоска, такая злоба непонятно на кого - ведь каждый,
известно, кузнец своего счастья! Но не тот был человек Ф„дор Петрович, уже
складывался у него план приватного знакомства с уборщицей "Универсама",
уже видел он, как выносят с ч„рного хода вожделенные полкило эстонской...
  Неизвестно, до чего дошло бы помрач„нное сознание, но тут последовал
мощный удар "дипломатом", состоящим из громадного количества окованных
углов. Схватившись за бок, Хрустофоров ошалело мотал головой и вс„ же
счастливо улыбался - мираж, наваждение, дурной сон!.. Вот только доехать
бы до дому... И хорошо бы живым, да уберите же ваш локоть!
  Метель за стеклом унялась. Окна высотника разом потухли - видно,
закончился детектив и пошла передача о сельском хозяйстве. Троллейбус,
напрягаясь всеми киловаттами, сделал наконец подъ„м, и прямо в глаза
Ф„дору Петровичу ударила изрядно поредевшая реклама: "ХРУСТА... ФОР...
ОВ... В... З... Я... Т... О... Ч... Н... И... К".
  "Знакомая фамилия, - отреш„нно помыслил Хрустофоров. - На ч„м же это он
погорел?" Внезапно весь ужас происходящего достиг сознания Ф„дора
Петровича, и лишь буква "а" оставляла слабую надежду, типа "совпадение".
  Отметим, кстати, что в тот момент разум Хрустофорова явно был замутн„н,
ибо невероятное это объявление вовсе не удивляло его. А казалось бы, не
могло не удивить, ведь рекламы носят чаще привычно-риторический характер,
например: "Туризм - лучший отдых", или "В случае пожара звоните 01",
или... да мало ли их освещает ночные улицы вместо выключенных в целях
экономии фонарей! Конечно, существуют световые газеты, но и они посвящены
обычно успехам и выполнениям и уж никак не призваны освещать часто, к
сожалению, встречающиеся, но нетипичные недостатки.
  Возвращаясь, однако, к повествованию, приходится признать, что робкая
надежда Ф„дора Петровича не оправдалась. Напротив, динамик прекратил
зажигательно петь, как он пойд„т сквозь шторм и дым, поперхнулся и
сокруш„нно произнес: "Ошибочка вышла". И тут же стилизованные короткие
ножки у буквы "А" дрогнули, прощально вспыхнули и погасли, доведя
пасквильную надпись до совершенства.
  Некоторое время Хрустофоров находился в состоянии "грогги", которое
по-нашему переводится примерно как "пришибленность". Но не успел ещ„
удачливый соперник гордо добраться до своего угла, не досчитал и до пяти,
выкидывая пальцы, будто играя в "тюремное очко", нарядный рефери, как
Ф„дор Петрович был уже на ногах. Приплясывая и прижимая к груди перчатки,
он рассчитывал, прикидывал и вычислял, как, когда и кому будет доказывать
свою полную невиновность... или непричастность... а также к кому пойд„т,
если обнаружатся неопровержимые факты.
  Громыхнул гонг, кто-то засвистел, зашумели зрители... А впрочем,
выяснилось, что, занятый невес„лыми мыслями, Хрустофоров просто прослушал
важное объявление, которое и повторял сейчас водитель: "...Согласно
постановлению, по многочисленным просьбам населения и в целях повышения
скорости движения городского транспорта количество остановок сокращается
до минимума. Для более полного удовлетворения нужд трудящихся разрешается
выпрыг пассажиров на ходу. Работники треста взяли обязательство