запаниковала, а потом рассудила, что Тимур всего лишь не  хочет  афишировать
своего присутствия исключительно в целях конспирации. Чтобы  найти  ключ  от
квартиры, мне пришлось перетряхнуть сумку.  Ужаснее  всего,  что  фотографии
Тимуровых одалисок при этом рассыпались по кафельному полу  и  мне  пришлось
долго собирать их в кромешной  темноте,  проклиная  себя  за  неуклюжесть  и
вытирая  пыль  подолом  юбки.  Потом  я  возблагодарила  бога  за  то,   что
подниматься мне нужно всего лишь на один этаж,  в  противном  случае  я  бы,
наверное, заснула в подъезде под лестницей, так я устала.
   Наконец я открыла злополучную дверь, ввалилась в квартиру и  нашарила  на
стене выключатель. Свет выхватил из темноты вешалку  в  прихожей,  кресло  и
край свисающего с кровати одеяла.
   - Тимур! - позвала я слабым голосом.
   В ответ - ни звука.
   Я  сбросила  туфли,  идти  босиком  было  приятно.  Вошла  в  комнату   и
остолбенела:
   Тимура в постели не было!
   Это был шок. Какое-то время я молча гипнотизировала пустую кровать, потом
плотно зажмурила глаза и открыла их вновь в  надежде  увидеть  Тимура.  Увы,
моим чаяниям  не  суждено  было  сбыться.  Я  стала  метаться  по  квартире,
заглядывая во все уголки  и  щели,  словно  искала  не  высокого  мужчину  в
расцвете  лет,  а  иголку.  Нигде!  Не  только  Тимура,  но  даже  малейшего
напоминания о нем. Словно его и не было вовсе. Я потерла лоб: так что же, он
мне приснился? А желтый конверт? Я подбежала к кровати  и  сунула  руку  под
матрас: ничего!
   Стоп, сказала я себе, успокойся и сосредоточься, но вместо этого  галопом
бросилась на кухню, чтобы заглянуть в мусорное ведро, в котором должны  были
лежать ошметки гипса, оставшиеся после утреннего визита  Люси.  Но  и  ведро
оказалось девственно чистым. Мне стало страшно. Нет, не за себя,  ибо  я  ни
одной минуты не сомневалась в том, что с головой у меня все в порядке, а  за
Тимура. Где он, что с ним?
   Я вернулась в комнату, легла на кровать, еще хранившую запах Тимура  (вот
оно доказательство!), и  уставилась  в  потолок.  Я  прокручивала  в  голове
варианты один страшнее другого. Номер один: Тимура арестовала милиция.  Нет,
это исключено. Стали бы милиционеры выносить мое мусорное  ведро!  И  потом,
меня  бы  тогда  тоже  замели  за  соучастие,  или,  как  там  у   них,   за
укрывательство. Значит... Значит, милиция тут ни при чем.
   Но если не милиция, то кто? А вдруг до него добрались те  самые  негодяи,
что уже пытались его убить? Но как они могли  узнать,  что  он  жив?  Как-то
узнали, а теперь им и вовсе никто не  воспрепятствует  с  ним  расправиться,
поскольку для всех, кроме меня, Тимур мертв. Кто помешает  им  убить  его  и
замести все следы вплоть до ошметков гипса в мусорном  ведре?  Никто,  кроме
меня, потому что я знаю, что он жив,  и  им  придется  убить  и  меня  тоже.
Странно, что они до сих пор этого не сделали. Раз  уж  они  проникли  в  мою
квартиру, запросто могли бы устроить здесь засаду, я бы и пикнуть не успела.
Отсюда вывод: либо эти преступники не блещут умственными способностями, либо
они вернутся с минуты на минуту и доведут свое черное дело до конца, либо...
   Либо вариант номер три. Здесь не было ни милиции, ни преступников,  Тимур
сам ушел. Со сломанной ногой? Но ведь как-то он пришкандыбал ко мне  прошлой
ночью, да и Люська не дала мне стопроцентной гарантии  в  том,  что  у  него
перелом. Может,  ушиб  или  вывих.  А  чтобы  подтвердить  или  опровергнуть