меня на кухню. - А хочешь коньяку?
- С чего это ты шикуешь? - удивилась я.
- Один раз живем, - отозвалось это ходячее легкомыслие.
Наверняка на недавний аванс гуляет, а до зарплаты еще две недели. Что она
себе думает, интересно?
Пока Алка накрывала на стол, я лицемерно восхищалась новшествами в
кухонном интерьере, в которых она не знала удержу, с маниакальным упрямством
украшая свой одинокий быт разнообразными причиндалами, не всегда
сочетающимися по стилю. Вот и сегодня в глазах у меня зарябило от обилия
керамических урыльничков, плетеных кашпо и лоскутных прихваток. А вот и
нечто новенькое: с тех пор как я была у нее в последний раз, неугомонная
Алка успела пополнить свою коллекцию художественных несуразностей связками
репчатого лука, развешанными по стенам.
- Нравится? - самодовольно спросила она, ревниво оглядывая свою
пеструю ?икебану?.
- Ага, - подтвердила я без энтузиазма, притом что язык у меня чесался от
желания сказать: ?Угомонись ты наконец. Твоя квартира похожа на склад
забытых вещей, за которыми никто никогда не придет?.
- У тебя что-то случилось? - осведомилась Алка, разливая коньяк в
крошечные хрустальные рюмочки.
Чайник в это время миролюбиво посапывал на плите, настраивая меня на
нужный лад, а именно - лирический. Ведь я всего лишь женщина, а потому время
от времени испытываю острую потребность в жилетке, в которую можно было бы
выплакаться с мало-мальским комфортом.
- Какой букет! - Алка сунула в рюмку с коньяком свой довольно длинный нос
и шумно втянула воздух. - Ну так что там у тебя случилось? - снова
пробормотала она.
- Это длинная история, - выдала я обтекаемую фразу, попутно соображая, с
чего бы мне начать. Зря я так переживала, ведь Алка относится к довольно
распространенному типу людей, которые спрашивают у вас ?как здоровье??
только для того, чтобы немедленно обрушить на вашу голову подробный перечень
собственных болезней. В Америке, например, она нипочем не прижилась бы, так
и осталась бы инородным телом. Потому что там на вопрос: ?Как поживаете?? -
принято отвечать: ?Спасибо, хорошо?. Даже с намыленной веревкой на шее.
Гм-м, а Парамонов, выходит, прижился?
- У меня тоже ничего хорошего, - немедленно проиллюстрировала мою мысль
Алка. - Бабки заели напрочь, скоро отчетный концерт, а мы все репертуар
утвердить не можем. Им бы только про валенки горланить, а у меня, между
прочим, консерваторское образование. Хоть и незаконченное.
Вот именно. Очень даже немаловажное уточнение, потому что Алка, как и я,
недоучка. Ушла в академический отпуск со второго курса консерватории, да так
и не вернулась. Если спросить почему, Алка придумает тысячу причин, причем
довольно убедительных. Прискорбно, но в этом мы с ней похожи. Однажды в
припадке меланхолии мне даже пришло на ум, что смысл моей жизни только в том
и состоит, чтобы искать оправдания собственным неудачам.
- А Зинка, Зинка-то какова! - Алка обрушилась с критикой на нашу
заведующую Зинаиду Терентьевну. - Бабки бегут к ней жаловаться, а она,
вместо того чтобы промыть им мозги, на меня собак спускает. ?Вы должны
прислушиваться к их мнению?, - передразнила Алка. - А если они в глубоком
маразме? - Итэдэ, и тэ пэ. От меня она не требовала ни слова, ни вздоха.