на  всю  округу пастух Трусов, щелкая кнутовищем. Звуки  разносятся
далеко, отчетливо. — Сучья дочь!
 — Угается, — восхищенно-таинственно сообщает трехлетняя Настенка.
 —  Конечно,  ругается,  —  рассудительно говорит  Катерина.  —  Не
слушаются  коровки, вот он и ругается. Слушаться  надо,  вот  и  не
будут ругаться.
 Она  уже  минут десять тщательно вытирает стол. Время  от  времени
запястьем  поправляет якобы непослушные волосы, аккуратно собранные
сзади в тугой пучок.
 Вот  вы как сидите за столом? Извертелись все, изломались. А  надо
сложить руки и ждать спокойно, пока накроют.
 Настенка послушно складывает на краю стола ладошки рядышком.
 — А ты, Дрюня? Особого приглашения ждешь?
 Белобрысый  Андрюшка с дальнего конца деревни, мрачно  размышляет,
недовольный девчачьим засильем. Затем все же кладет ладони.
 —  А  у  вас  ружья нету, — говорит он басом. —  Как  же  вы  дачу
охранять станете?
 Старшим  девочкам  доверено  заглядывать  на  участок  Крыловых  и
проверять, цел ли замок на дверях избы.
 —  А  зачем  нам ружье? Если воры придут, мы такой крик  поднимем,
что  все  сбегутся.  И тетя Нона, и баба Рая. А воры  испугаются  и
убегут.
 —  Прямо, испугаются, — презрительно говорит Андрюшка. —  Вот  мой
дедушка — всех воров застреляет!
 —  Застреляет,  —  передразнивает Даша, ставя на  стол  игрушечные
чашки. — Все бы вам, мужчинам, стрелять.
 —  Ну  вот,  все из-за вас! — плачущим голосом сообщает  Катерина,
опрокинув своей тряпочкой вазочку с любовно подобранным букетом.
 Настенка,  широко  раскрыв глаза, смотрит, как  в  луже  на  столе
барахтается свалившийся с ветки жук с изумрудными крылышками.
 Андрюшка,  стряхивая  капли  воды с  трусиков,  выскакивает  из-за
стола.
 —  Да  ну  вас с вашим чаем, — возмущенно восклицает он. —  Каждый
день  одно  и  то  же. Я лучше к деду побегу. Он сегодня  насос  на
колодец ставит.
 — Ну и пожалуйста, — фыркают девочки.
 Андрюшка  сбегает  по  извилистой  тропке  к  родничку  на  берегу
речушки.  И  резко останавливается. Над водой склонился незнакомец.
Весело  фырка,  он плещет на плечи и грудь студеную  воду.  Но  вот
берет с травы полотенце и поднимает голову.
 —   Привет,  —  удивленно  говорит  незнакомец.  —  Ты  чей  такой
одуванчик?
 Андрюшка, насупившись молчит.
 —  Вода  у  вас тут — просто сказка. Рыбы, наверное,  пропасть?  —
спрашивает незнакомец, вытираясь. — Ну а грибы-то есть? Да ты  чего
такой неразговорчивый? Испугался, что ли?
 —  Я  —  зюкинский,  — вдруг вполголоса говорит  Андрюшка,  бочком
обходя родник. — И ничего я не испугался. А грибов нету.
 И  проскочив  по  камням неширокого брода, пулей  летит  вверх  по
косогору.  Кто его знает, этого незнакомца, дачник это  новый  или…