чтобы  исчерпав  это  время,  пусть мучительно,  не  в  этом  дело,
вступить  в  другое  с благословением, и уже оттуда  отыскать  путь
обратно.
 Я  потом долго-долго листал залежалые сны, мечтая о том, как  буду
левитировать, невысоко… Но лишь наткнулся на останки  костра  и  на
собственный труп, который не торопились убрать.
 
ОРЛИК
 Лейтенант уже целый год был лейтенантом.
 — Можно опустить уши у шапок, — сказал он, идя вдоль строя.
 Курсанты-первогодки,   брякая  лыжами  и   автоматами,   торопливо
снимали  шапки,  обнажая стриженые макушки, над которыми  закурился
легкий парок.
 — Ну быстрее, — сказал лейтенант. — Командуйте, сержант.
 Взвод подровнялся, застыл.
 — Ставлю боевую задачу, — сказал лейтенант.
 Солдат-водитель  выпрыгнул  из  кабины,  бросил  окурок,  послушал
немного лейтенанта, полез в мотор.
 Поле  тянулось от самой дороги, без кювета. Колючая поземка  порой
взлетала  высоко, и тогда дальняя полоска темного леса  становилась
совсем невидна.
 —  Вопросы есть? — спросил лейтенант. Строй промолчал. —  Со  мной
пойдет… Курсант?
 — Орлик! — сказал Орлик.
 —  Боевая  фамилия.  С такой фамилией только и воевать,  —  сказал
лейтенант, пока Орлик делал два шага вперед, а потом “кругом”.  Еще
в  машине  Орлик  говорил сержанту, что на правой лыжине  крепление
держится  плохо.  И  теперь  сержант  многозначительно  смотрел  на
Орлика.
 — Обеспечить курсанта Орлика патронами на… два рожка. Хватит?
 —  Так  точно,  —  сказал  Орлик.  Столько  стрелять  ему  еще  не
приходилось.
 — Взвод — на боевые позиции. Командуйте, сержант.
 Курсанты  становились  на  лыжи и цепочкой  уходили  за  сержантом
прямо  от дороги в поле. Лейтенант и Орлик двинулись наискось  —  к
лесу.
 —  Был  такой подручный у Мазепы — Орлик, — бросил лейтенант через
плечо.
 Орлик  старался толкаться только левой ногой. В школе он занимался
в лыжной секции, так что пока от лейтенанта не отставал.
 —  Пушкина надо читать, — говорил лейтенант отрывисто, — тем более
будущему офицеру.
 Становилось теплее. И от движения, и оттого, что поднялась  легкая
метель.
 —  Вот здесь и займешь оборону, — сказал лейтенант останавливаясь.
До леса оставалось метров сто.
 Орлик  снял  автомат,  взял его в левую руку,  поставил  лыжи  под
углом,  стал  опускаться  на колени. Под порошей  оказался  твердый
наст,  выдержавший опершегося на левый локоть Орлика. Он  перетащил
по ремню лопатку и подсумок назад, достал рожок. Присоединив его  к