Дэмьен говорил такие странные вещи, что Марк, замолчав, разинул  рот.
Мюррей попытался изменить тему разговора.
     - Вы уже встречались с новым командиром взвода?
     Оба подростка отрицательно покачали головами.
     - Я надеялся, что они не смогут найти замену, - сказал Марк.
     Дэмьен опять вздрогнул: "Пока не спросишь, не узнаешь".
     - Вам когда-нибудь говорили, что случилось с  сержантом  Гудричем?  -
поинтересовался Мюррей.
     - Нет, а... - протянул Дэмьен, пихнув  Марка  локтем  под  ребра.  Он
снова, похоже, включился в игру.
     - Говорят, он покончил жизнь самоубийством. - Мюррей бросил взгляд  в
зеркальце. Но никакой реакции на эти слова  не  последовало.  Самоубийство
бывшего взводного, видимо, совершенно не волновало мальчиков.
     - Эка невидаль - сержант взвода, - воскликнул Дэмьен. -  Да  все  они
одним миром мазаны. - И он, войдя в  раж,  начал  выкрикивать  команды:  -
Внимание! Глаза на лоб! Уши торчком! Пузо вперед! Целься!
     Мальчики просто зашлись от  хохота.  Марк  с  обожанием  взглянул  на
брата.
     - Ты все-таки рехнулся, ты это знаешь?
     Дэмьен кивнул, а затем, склонившись, таинственно прошептал:
     - Я практикуюсь.
     Марк хмыкнул.
     - Еще один приветик тете Мэрион! - закричал Дэмьен.
     Марк, всегда готовый доставить своему странному, чудному и обожаемому
брату удовольствие, громко протрубил в свой любимый охотничий рожок.  Звук
получился какой-то хрустальный и завораживающий. Он  долго  еще  звенел  в
холодном ночном воздухе уже после  того,  как  машина  скрылась  в  темных
окрестностях Иллинойса.


     Обеденного стола вполне хватало для того, чтобы  свободно  разместить
двенадцать человек, но сегодня за ним восседало всего лишь четверо. Ричард
Торн занимал место во главе стола,  слева  сидела  Анна.  По  правую  руку
расположилась тетушка Мэрион,  а  рядом  с  ней  примостился  взъерошенный
мужчина средних лет, звали его доктор Чарльз Уоррен. Будучи одним из самых
выдающихся знатоков христианских артефактов, он  являлся  куратором  Музея
Древностей, основанного Реджинальдом Торном.
     Тетушка Мэрион собиралась произнести речь,  и  окружающим  ничего  не
оставалось, как выслушать ее. Ричарду, правда, очень  не  хотелось,  чтобы
при этом присутствовали посторонние.
     -  Уже  поздно,  и  я  устала,  -  начала  тетушка  Мэрион,  окидывая
присутствующих взглядом и убеждаясь, что все трое внимательно слушают  ее.
- Перейду сразу к делу. Я старею и скоро умру. - Она в упор  взглянула  на
Анну. - А вздохи свои  поберегите  на  потом.  -  Анна  попыталась  что-то
возразить, но тетушка продолжала: - Я владею  тридцатью  семью  процентами
"Торн Индастриз" и, кажется, имею право  распорядиться  своей  долей,  как
сочту нужным.
     - Да, конечно, - подхватил  Ричард,  как  всегда  делал,  когда  речь
заходила на подобную тему.
     - Вы знаете также, - продолжала Мэрион, - что в  настоящий  момент  я