И  вот  теперь  он  написал  в  таком  духе  рекомендательное   письмо,
адресованное его далекому знакомцу -  Пакеекее  на  Фату-Хиве.  Если  бы  мы
знали, какие последствия повлечет за собой это послание!
     За  неделю  до  отплытия  на  террасе  Терииероо  состоялся   небывалый
праздник. Длинный ковер из плотных  зеленых  банановых  листьев,  посыпанный
благоухающими цветами, играл роль скатерти-самобранки. Венки и  гирлянды  из
папоротника и белых цветков тиаре услаждали обоняние  и  глаз.  Когда  мы  с
Терииероо вернулись с реки,  неся  полную  корзину  беспокойных  раков,  нас
встретил заманчивый запах жареных поросят и цыплят, испеченных в  выложенных
камнем земляных печах. Женщины наловили рыбы, накопали корней; дети и  внуки
лазили на огромные деревья  за  хлебными  плодами  и  манго,  чтобы  в  этот
особенный вечер не было недостатка ни в чем,  что  только  может  порадовать
гурмана.
     Самый роскошный и  дорогостоящий  банкет,  устроенный  знатоками  этого
дела, не сравнится с благоухающим, сочным полинезийским  уму,  запеченным  в
зеленых листьях и поданным ликующему сборищу  могучих  едоков  под  открытым
тропическим небом. Кулинарное  искусство  всегда  занимало  видное  место  в
полинезийской культуре.  То,  что  предлагают  в  современных  "южноморских"
ресторанах, лишь жалкое подобие блюд, которые нельзя  воспроизвести  в  мире
пластика и бетона. Полинезийская кухня требует тропической земли и дымящихся
поленьев борао.
     В тот вечер Терииероо нарушил одно из своих правил.  Мы  уже  погрузили
пальцы в праздничное угощение, когда  он  взял  слово  и  произнес  речь.  В
любимом пареу, обвешанный цветными гирляндами, он встал во весь свой могучий
рост над зеленой лиственной скатертью и показал на меня и Лив. Мы  сидели  в
другом конце, на корточках, как принято в Полинезии. Сначала на  таитянском,
потом на французском языке Терииероо напомнил гостям, что его жены,  включая
покойных, принесли ему 29 детей. Но теперь он  решил  усыновить  еще  двоих.
Следовательно, им надо дать новые  имена,  потому  что  старые,  норвежские,
таитянину выговорить никак невозможно.  Вот  попробуйте  сказать  "Лив"  или
"Тур"? Все по очереди попробовали, получалось "Риви", "Тюри". Общий  восторг
вызывала каждая неудачная попытка.
     И вот Терииероо и Фауфау усыновили нас, наделив новыми именами, которые
шутя выговаривались всеми присутствующими, кроме нас самих: Тераиматеататане
и Тераиматеатавахине. Весь остаток вечера мы заучивали  новые  имена  и  при
этом изрядно повеселили гостей. Наконец  освоили  произношение  и  ударение,
правильно разделили слова, составляющие имя:  Тераи  Матеата  Тане  и  Тераи
Матеата Вахине.
     Господин и госпожа Синее Небо. Теперь мы могли сойти за приличных людей
в Полинезии.


                             Возврат к природе

     Острова нашей мечты поднялись из волн вместе с утренним солнцем. Восток
зарделся зарей, когда над горизонтом на севере  растопыренными  голубоватыми
тенями возникли первые из группы Маркизских островов. Крутые, дикие, грозные
горные массивы вздымались над гладью океана все выше и выше  по  мере  того,
как мы приближались к ним. Волны с ревом и грохотом обрушивались на  кусочки
тверди в этом мире вечно живой, бушующей воды. Издалека  острова  отнюдь  не