вопрос о прародине тех или иных народов, прямо  или  косвенно  причастных  к
этому созидательному процессу, - вопрос конкретной эмпирической истории: как
было, так и было, тут уж ни отнять, ни прибавить.
     Подтвердят или не подтвердят дальнейшие изыскания, что  древние  жители
Средиземноморья причастны к возникновению и развитию древнейших  цивилизаций
Американского континента, -  в  любом  случае  мы  узнаем  о  реальном  ходе
культурно-исторического процесса много больше, чем знали до сих пор.
     А Тур Хейердал, помимо прочего, доказал -  теперь  мы  уже  вправе  так
говорить: доказал, - что океан и в далеком прошлом не  только  разъединял  и
обособлял области интенсивной  исторической  жизни,  но  нередко,  наоборот,
способствовал установлению между ними длительных и  катализирующих  развитие
культуры  связей,  ускоряя  тем  самым  поступательное   движение   мирового
культурно-исторического процесса.
     Но  чтобы  признать  справедливость  и  научную  плодотворность   такой
концептуальной  исходной  позиции  Тура  Хейердала,  многим,  очень   многим
необходимо  освободиться  от  широко  распространенного  предрассудка,  суть
которого в следующем. С детских лет, со школьной скамьи нас приучают к мысли
о непохожести мира древних цивилизаций на современный мир.
     Нас  прежде  всего  знакомят  с  поражающими  воображение  результатами
многогранной деятельности древних: их дворцовой, храмовой и фортификационной
архитектурой, их скульптурой, изобразительным  искусством,  их  философскими
трактатами и научными познаниями, сплетенными воедино с фантастическим миром
богов и  демонов,  бесчисленными  изделиями  их  разнообразнейших,  зачастую
изощренных ремесел - короче, со всем тем, что так разительно отличает мир, в
котором жили и умирали древние, от мира, в котором живем мы.
     Мир древних цивилизаций  для  нас  -  это  прежде  всего  удивительный,
особенный, странный мир, мир непохожего. И мы сами, не замечая уже этого,  и
ученые в том числе, отказываем этому миру в том, что  связывает,  соединяет,
роднит  нас  и  древних,   -   в   мужестве   и   дерзании,   в   постоянной
неудовлетворенности и стремлении к лучшему, в извечном всегда и везде  и  во
веки веков приоритете мысли, дерзания  и  дела  над  суевериями,  страхом  и
довольством животного благополучия. Мы попросту забываем порой  о  том,  что
человек только потому и стал человеком, что всегда им был.
     Каждый из людей - сперва человек, землянин, а уже потом  шумер,  ахеец,
ольмек, сакс или кривич, норвежец, итальянец, русский, японец, сомалиец  или
перуанец. Думается, что вот такой планетарный подход в оценке как  отдельных
людей, так и обществ, в том  числе  обществ  седой  древности,  присущ  Туру
Хейердалу. Это и  есть  то  ГЛАВНОЕ,  что  стоит  за  миром  его  исканий  и
свершений.  Тем  и  мудр  Хейердал,  что  он  поверил   в   общечеловеческие
возможности и способности людей древнего мира.
     Создание такой принципиально новой исторической  модели  древнего  мира
удалось Туру Хейердалу именно потому, что он видит в прошлом прежде всего не
экзотические руины, не загадочные письмена и таинственные изваяния, а  самих
творцов истории и культуры, дерзких, деятельных, предприимчивых и  думающих,
несмотря на сравнительную простоту  и  даже  примитивность  их  материальных
средств воздействия на природный мир.
     Плавания Хейердала - и прошлые, и будущие - это прежде  всего  проверка
за проверкой новаторской, безусловно прогрессивной и чрезвычайно  актуальной
в   наши   дни   теоретической   установки    при    реконструкции    реалий
культурно-исторического процесса в эпоху становления древнейших цивилизаций.