дождя. И что это вождю вздумалось строить себе такое жилье, если  он  знает,
насколько лучше старые таитянские постройки?  Терииероо  только  улыбался  в
ответ. Разве может он допустить, чтобы люди говорили: вот, дескать,  человек
живет дикарем на цивилизованном Таити.
     Тогда я не подозревал, что через десять лет вернусь на Таити вместе  со
своими товарищами по экспедиции "Кон-Тики".  К  тому  времени  один  богатый
американский  искатель  рая  выстроил  себе  на  острове  огромный,   крытый
пальмовыми листьями бамбуковый дворец в голливудском духе, который  приводил
в восторг всех туристов. Романтически настроенные иностранные  поселенцы,  а
также некоторые владельцы ресторанов и мотелей последовали его примеру,  так
что желтые бамбуковые стены под косматыми лиственными крышами перестали быть
уникальным зрелищем. Еще через десять лет я попал на  Таити  в  третий  раз,
теперь уже вместе с археологами, которых привлек  к  раскопкам  в  Восточной
Полинезии. И увидел, что сами полинезийцы тоже  начали  строить  красивые  и
здоровые дома из бамбука и пальмовых листьев. Не совсем такие, какие  застал
капитан Кук, но намного лучше дощатых сараев  с  железной  кровлей,  которые
успели выйти из  моды.  Современные  посланцы  Голливуда  помогли  окольными
путями вернуть Таити исконную архитектуру, тесно связанную с природой.
     Месяц гостили мы в доме Терииероо. Наконец стало известно, что  капитан
Брандер на шхуне "Тереора" собирается плыть на далекие  Маркизские  острова.
Взяв ручку, Терииероо написал послание мсье Пакеекее, маркизскому  уроженцу,
который учился в протестантской миссии  на  Таити  и  здесь  познакомился  с
вождем.
     Религия всегда играла важнейшую роль  в  жизни  полинезийцев.  Храмовые
сооружения и прочие культовые постройки, жрецы,  ритуалы,  табу  -  все  это
исстари занимало центральное место в каждой  полинезийской  общине,  поэтому
европейским миссионерам не стоило труда заменить поклонение старым  незримым
богам новому незримому богу, лишь бы сохранялись  привычные  для  островитян
категории:  священники,  ритуалы,   места   религиозных   собраний.   Многие
миссионеры ликовали, видя, как легко  обратить  полинезийцев  в  свою  веру.
Ликовали,  но  и  тревожились:  ведь  кто   поручится,   что   представитель
какой-нибудь  конкурирующей  веры  с  такой  же   легкостью   не   привлечет
новообращенных на свою сторону...
     По воскресеньям семейство Терииероо посещало  расположенную  поблизости
от дома протестантскую церковь. Супруга  вождя,  Фауфау,  проследила,  чтобы
Лив, идя в божий храм, надевала надлежащую шляпу. Это была огромная плетеная
конструкция, которая под тяжестью давивших на поля гирлянд из раковин упорно
сползала на нос Лив. Вместе  с  тремя  поколениями  семейства  Терииероо  мы
выходили на дорогу. Получалось целое шествие: впереди - вождь и  я  в  белых
костюмах и тапочках, за нами - наши  вахины  в  огромных  шляпах  и  широких
таитянских платьях до земли.
     Пели в церкви - как и всюду в  Полинезии  -  великолепно.  Ради  одного
пения стоило туда ходить. К тому же церковь была  единственным  местом,  где
собирались  люди;  только  бамбуковый  кинотеатр  в  Папеэте   мог   с   ней
конкурировать. У нас  создалось  впечатление,  что  наши  друзья-островитяне
обожают свой  храм  так  же  преданно,  как  норвежские  болельщики  -  свои
футбольные команды. В первый  же  день  Терииероо  спросил,  какой  веры  мы
придерживаемся.  Услышав,  что  в  Скандинавии   почти   все   от   рождения
протестанты, он просиял.  Свои  люди!  Мы  узнали  от  него,  что  на  Таити
протестанты в большинстве.