Итак,  демократия может с величайшим спокойствием  относиться  к
упрекам  в  индивидуализме;  в одной  уже  идее  народодержавия  -
самоуправляющейся  соборности - потенциально  дано  такое  высокое
напряжение идеи целостности, в ее наиболее чистом виде, какого  не
встретить ни в одном ином социально-политическом воззрении.
  Но  не  только  через  идею  народоправства,  но  и  через  идею
равенства  в демократической идеологии эйдетически устанавливается
связь  с  целым.  Изолированных особей не  имеет  никакого  смысла
уравнивать. Равенство предполагает общение лиц - сочленов  целого.
Оно  указывает  принцип организации целого и  определяет  взаимное
положение  сочленов  в их отношении к объединяющему  их  соборному
единству  и  между  собой.  Главный  смысл  идеи  равенства   есть
утверждение равного значения и равной связанности всех сочленов  в
нравственно-социальном  целом.  Равенство  есть,   прежде   всего,
функция   целого.  Неравенство  означает  отрыв,  отъединение   от
соборной  связи. Нравственно-социальная соборность и  равенство  в
этом смысле неразрывны.
  Равенство  по  отношению  к единству целого  вовсе  не  означает
тождества сочленов между собой. Наоборот, равное значение в  целом
может быть связано с абсолютно своеобразным характером каждого и с
его  особым призванием, особой функцией в целом. Равенство в  этом
смысле   означает   равноценность  личностей   и   их   конкретно-
индивидуальных  призваний, соучаствующих в  порождении  целостного
единства  в  качестве его незаменимых элементов.  Идея  равенства,
прежде всего, подчеркивает особый характер нравственно-социального
целого, как мы уже отмечали, глубоко отличный от всех других видов
целостной  связи.  Целое  здесь есть живая  риза  лиц,  конкретная
система  самосознания,  самоценных "я".  В  нравственно-социальном
целом  сочлены  не являются производными элементами  из  единства,
точно  так  же,  как  единство  не  представляет  собой  чего-либо
вторичного.  Здесь имеется полная равноценность частей  и  целого,
координация единства и множества, взаимно порождающих друг  друга,
синтез    индивидуализма   и   универсализма.    Идея    равенства
подчеркивает,   прежде   всего,   этот   синтетический    характер
нравственно-социальной  целостности,  эту  равноценность  лица   и
целого и в этой связи равное значение всех в целом.
  Даже  злейшие  враги  демократии, вроде  немецкого  вдохновителя
наших  русских евразийцев О. Шпанна, не могут отрицать,  что  идея
равенства    представляет    сочетание   индивидуалистических    и
универсалистических  элементов.  Шпанн  только  стремится  уверить
whr`rek, что такое сочетание невозможно и что идея равенства  есть
ублюдочное  образование  [1, S. 56-62]. Он  может  это  утверждать
только  потому,  что  сам  он не идет дальше  чисто  механического
столкновения  между индивидуализмом и универсализмом и  совершенно
игнорирует   самое  существование  нравственной   проблематики   и
связанного с ней извечного стремления человеческой мысли к синтезу
универсализма  и индивидуализма, представляющему последний  предел
всех  философских  исканий.  От  ранних  философов  Возрождения  к
Лейбницу  и  от Лейбница к Фихте тянется эта линия,  тяготеющая  к
синтезу.  Если  он  возможен, то и в идее равенства  нет  никакого