составляет  демократический  синтез.  Из  трех  составных   частей
демократической  идеологии только одна идея личной  свободы  имеет
определенно выраженный индивидуалистический характер. Напротив, ни
принцип народодержавия, ни идея равенства не связаны органически и
неизбежно с индивидуализмом. Конечно, можно истолковать народ  как
механическую сумму тождественных индивидов, а равенство как  чисто
количественное   уравнение  разобщенных   особей.   Однако   такое
понимание  не  только  не является обязательным,  но,  несомненно,
находится   в   противоречии  с  самой  сущностью  соответственных
принципов,   выступающих  здесь,  так  сказать,  в   умаленном   и
ущербленном виде.
  На  самом  деле,  в  чем  специфичность идеи  народодержавия,  в
отличие от других конститутивных элементов демократии, если  не  в
виде  некоего  органического целого,  почерпающего  в  себе  самом
принцип своей жизни. Является ли народная воля чем-то готовым  или
только искомым, народ, как таковой, самоуправляющаяся совокупность
заинтересованных,  есть  всегда живая  соборность,  corpus-тело  и
именно    в   этом   своем   качестве,   как   символ   надличного
(сверхперсонального) единства призывается к решению.  Более  того,
идея  Целого, организма, конкретной системности нигде  не  находит
столь   чистого   выражения,   как  в   демократическом   принципе
народодержавия.  Все  виды  социально-политической   иерархии   (в
частности, монархии), которые часто пытались обосновывать с  точки
зрения  универсализма и органического мировоззрения, по  существу,
представляют собой разрыв целостной связи, нарушение духа соборной
солидарности,   разъединение  и  отрыв  некоторых   индивидуальных
элементов  и  противопоставление их целому. Это  классически  ясно
зафиксировано   в  средневековых  учениях  о  "rex"   и   "regnum"
(populus),  где  именно "regnum" представляет начало  органической
целостности,    a   "rex"   -   оторванную   особь.   Обосновывать
npc`mnknchweqjh  иерархию  возможно  только  благодаря  грубейшему
смешению   биологического  организма  с  этической  и   социальной
органичностью.  Нравственно-социальная  целостность  как  организм
взаимно  друг  друга порождающих индивидуальных самосознаний,  как
конкретная    система   лиц   есть   максимальная   из    мыслимых
противоположностей началу иерархии. Соборное единство  приводит  к
органическому,  солидарному  равенству  всех  сочленов  в   целом.
Иерархия  здесь есть прямое разложение единосущной соподчиненности
самосознаний   надличной   целостности.   Принцип   народодержавия
выступает  как высшее напряжение соборного единства, как  истинное
воплощение   своеобразной   нравственно-социальной   органичности.
Попытка   немецкой  формально-юридической  школы  подменить   идею
народного   суверенитета   принципом   суверенитета   государства-
личности, одним из органов которого является народ, была, с  точки
зрения  философской, ничем иным, как плохо скрытым  покушением  на
соборность  и органичность. Целое здесь подменивалось индивидом  в
увеличенном     размере;     на    место     сложной     надличной
(трансперсональной)  системы здесь ставилось  простое  единство  -
новая личность, рассматриваемая в лупу. Универсализм извращался  в
консервативный сверхиндивидуализм.