загрузка...

Новая Электронная библиотека - newlibrary.ru

Всего: 19850 файлов, 8117 авторов.








Все книги на данном сайте, являются собственностью уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая книгу, Вы обязуетесь в течении суток ее удалить.

Поиск:
БИБЛИОТЕКА / ЛИТЕРАТУРА / ДЕТЕКТИВЫ /
Гамильтон Дональд / На линии огня

Скачать книгу
Вся книга на одной странице (значительно увеличивает продолжительность загрузки)
Всего страниц: 37
Размер файла: 466 Кб
« 1   2   3   4   5   6   7   8   9  10   11   12   13   14   15   16   17   18   19  » »»


     Нетрудно догадаться, что судьба сыграла со мной злую шутку, сделав нас партнерами. Выбор был не мой и определенно не его, просто так сложились обстоятельства. Я всегда был сильным и крепким на ногу ходоком, а Гандермэн, несмотря на то что почти не просыхал, оказался в нашей компании еще одним таким, кроме меня, кто мог на равных потягаться с проводниками. Более слабые особи нашей группы, включая двух шестерок-телохранителей Карла и одного старого джентльмена с плохим сердцем, находили себе места в нижних частях гор, где нам выпадало охотиться, в то время как Гандермэн и я неизменно, в силу естественного отбора, оказывались на самом верху. Он просто не мог позволить, чтобы его перешагали два каких-то "мумитроля", как он величал наших проводников, или, того хуже, какой-то чертов студентишка колледжа. Я же лез наверх из-за того, что в силу своего охотничьего опыта отлично знал: чем выше, тем больше шансов найти добычу.
     Таким образом, мы оказались обречены на своего рода дружбу, основанную на необходимости и терпимости друг к другу. Карл был интересным собеседником при разговорах на некоторые темы, например, о юриспруденции я узнал от него такие вещи, которые заставили бы вздрогнуть университетских профессоров. Было ему что сказать и о женщинах, он был готов поделиться со мной своим богатым опытом по этой части. У нас вошло в привычку время от времени покидать места наших засад, чтобы вместе перекусить, и особенно часто мы выискивали друг друга в долгие холодные вечера, дабы обменяться саркастическими замечаниями об охоте, погоде и поочередно глотнуть из его фляжки для профилактики от простуды. Для меня он был любопытным экземпляром человеческой породы, я же для него, насколько могу судить, - занудой интеллектуалом и чистоплюем. Однако об охоте и оружии мне было известно гораздо больше, чем ему, и это делало нас равными.
     Целую неделю никто не заметил хотя бы признака оленя, медведя, кабана или иного зверя, как разрешенного, так и запрещенного для охоты. Но в четверг собаки взяли след и, отправившись по нему, удалились за пределы местности. Вымотанные егеря вернулись уже затемно, наспех похватали что-то из еды и опять отбыли, чтобы одолжить на время собачью свору у соседей. Я так никогда и не узнал, удалось им вернуть первую стаю или нет. Это были хорошие мужики, и работали они на износ, но дикие звери, если таковые там были, упорно не желали им попадаться. В пятницу мы все были на ногах еще до рассвета, кроме пары ребят, заявивших, что к черту все, и отправившихся вниз от сторожки стрелять куропаток. Остальные опять потащились в горы, а мы с Гандермэном, как всегда, полезли наверх, на сей раз на седловину, поросшую жиденьким лесом, как раз под линией снега. Трудно было где-либо найти еще такое же сухое место, чтобы можно было хотя бы присесть.
     Мы вместе съели наш ленч, посетовали на тусклые перспективы охоты - проводники и собаки к тому времени давно исчезли в глухомани дальше к западу - и вернулись обратно в свои засады. Я осторожно выбрал для нее место, постаравшись устроиться так, чтобы между этим дылдой и мной находился каменный выступ. Мне совсем не хотелось, чтобы его крупнокалиберные плюхи, в случае если он увидит мишень для стрельбы, беспрепятственно полетели сквозь чахлую лесную поросль в моем направлении. Я не доверяю никому, пока сам не увижу, как человек ведет себя в деле, какое бы оружие ни находилось в его руках. Некоторые люди во время охоты ведут себя излишне возбудимо.
     Было уже около трех часов - самое время начать нам спускаться, чтобы успеть засветло добраться до машин, когда вдалеке я услышал лай собак.
     Должен заметить, что я ничего не имею против собак, натасканных на пернатую дичь. Но не вижу ничего привлекательного в том, когда спускают свору гончих, чтобы загнали на дерево несчастную зверюшку, будь то енот, опоссум, пума, кошка или кто-то еще. Лично мне это кажется уже не охотой, а бизнесом. Понимаю, говоря это, наступаю многим на любимую мозоль, но я отправляюсь на охоту для того, чтобы стрелять, а не продираться, высунув язык, сквозь заросли вслед за лающей и завывающей сворой.
     Тем не менее не могу не признать, что после недели тщетного ожидания я с восторгом услышал азартный лай стаи, катящийся в нашу сторону. Тут же проверил винтовку, мой прицел несерийного производства с объективом, дающим увеличение в два с половиной раза, и убедился, что стою на таком месте, откуда хорошо простреливается горный гребень и небольшой откос.
     Сначала, однако, все походило на то, что гон забирает влево от меня и шанс на выстрел получит Гандермэн. Голоса собак раздавались в стороне, особенно тот, который, как мне казалось, принадлежал вожаку и звучал так гулко, что заставил меня почти забыть мое предубеждение против псовой охоты. Этот вожак действительно задавал тон. Внезапно гвалт переместился в поросль, находящуюся ниже меня, затем весь этот сумасшедший оркестр начал набирать силу в моем направлении, и в общей какофонии я мог расслышать треск сучьев и топот чего-то большого, тяжелого. Я застрелил первого оленя, когда мне было двенадцать, и с тех пор не переставал охотиться - война не в счет, - но должен признаться, что меня слегка бросило в пот.
     Звук сломанной ветки сзади заставил меня резко повернуться и машинально вскинуть ружье. Видимо, собачий хор так подействовал на мои нервы, что я почти зримо представил себе вепря, подкравшегося ко мне со стороны спины, пока я ждал его появления спереди. Нелепый костюм Гандермэна, возможно, спас ему жизнь: я успел различить в объективе черно-белый плед, прежде чем установил на нем перекрестие прицела.
     - Какого черта ты здесь торчишь? - взвыл он. - Бежим наперерез собакам!
     Не дело покидать засаду - вот так-то и попадают под выстрел. Я опустил ружье, наблюдая, как он ринулся мимо меня вниз по склону. Импульс вскинуть ружье опять и всадить пулю в его широкую спину не был непреодолимым, но, должен признаться, руки у меня так и чесались. В конце-то концов, здесь была моя засада...
     И тут в поле моего зрения попал вепрь. Он появился в конце склона. Я сплюнул, чтобы удалить дурной привкус изо рта, и поднял винтовку. С оптическим прицелом от "магнума", с радиусом действия моего оружия до пятисот ярдов, я мог уложить зверя, прежде чем Гандермэн успеет воспользоваться своим коротким карабином. Мысль была соблазнительной, но Карл топтался внизу, а я еще не настолько вошел в раж, чтобы стрелять, находясь так близко от другого человека, да еще в лесу, где пуля может отрикошетить от сука или ствола дерева в любом направлении.
     Пришлось опустить винтовку и наблюдать, как мой напарник готовится к стрельбе. Он был примерно в пятидесяти ярдах от меня. А кабан, которого я теперь отлично видел, продирался через лесную поросль. Встревоженный собачьей сворой, летящей позади, он пока не видел человека впереди. А зверюга был ужасающий: черный, весь заросший щетиной - двести фунтов доисторической свиньи с изогнутыми, выступающими по бокам головы огромными клыками. Ломясь вверх по склону, он подставил себя под великолепный выстрел Гандермэна, который был уже на расстоянии менее сотни ярдов от него. Я ждал грохота выстрела, но он не последовал. Раздался лишь клацающий металлический звук, который повторился. Я мгновенно перевел взгляд на Карла, чтобы понять, в чем дело.
     Он стоял перед приближающимся вепрем и очень тщательно прицеливался. Передернул затвор, выщелкнул патрон из патронника, не нажав на спусковой крючок перед этим, и снова навел мушку. Потом опять передернул затвор, выщелкнув патрон из патронника, так и не поняв, что еще не сделал ни одного выстрела. Как я уже говорил, новички порой бывают излишне возбудимыми. Должно быть, Гандермэн пропустил через ударно-спусковой механизм с полдюжины патронов, прежде чем до него дошло, что его ружье не стреляет.
     Это его как громом поразило. Он растерянно глянул на него, затем мгновение потаращился на приближающегося вепря, а потом, отшвырнув карабин, побежал.
     Эти его движения, а возможно, и яркий плед привлекли наконец внимание кабана: зверь прервал свой широкий шаг. По-моему, я даже видел, как его глазки сузились от восторга. Голова наклонилась, и вепрь ринулся в атаку. Я поместил перекрестие прицела на его плечо, не будучи уверенным, что пуля с мягким наконечником сможет пробить кости черепа. А пока, затаив дыхание, готовился к выстрелу. Гандермэн, словно слепой, бросился на линию огня, едва не попав под мой выстрел, который буквально в последний миг я не сделал.
     Остальное походило на ночной кошмар, который никак не удается забыть. Помню, я кричал ему, чтобы он убрался к черту с линии огня. Если бы он бросился в сторону, а не бежал прямо на меня, убить кабана мне не составило бы труда. Но Карл явно оглох от паники и пер прямо ко мне, а за ним пер вепрь, только гораздо быстрее. Помню, я успел подумать, что сейчас кому-то из нас придет конец, если этот чертов дурак не уберет из моего прицела свою здоровенную тушу. Казалось идиотизмом вот так стоять с точнейшим оружием в руках, способным прострелить насквозь трех свиней в ряду, если только пуля по пути не встретит слишком много костей, и не иметь возможности им воспользоваться. Каждый раз, как только я делал шаг в сторону для верного выстрела, этот бугай кидался туда же. А добежав до меня, вместо того чтобы мчаться дальше, принялся за меня хвататься.
     Я врезал ему стволом, хотя отличное ружье не заслуживало такого обращения. Не знаю, насколько сильно я его огрел и куда он отлетел после этого. Борясь с ним, я поскользнулся на снегу и упал, а когда поднял глаза, вепрь был уже почти на мне. Я еще успел перекатиться, найти винтовку, которую при падении выронил, и ухитриться выстрелить, прежде чем в меня вонзился клык. Помню мою последнюю мыль: "Глупее смерти не придумаешь..." Но, конечно, я не умер. Все еще живу, если можно так выразиться.

Глава 9

     А сейчас я смотрел на этого крупного мужчину, стоящего в отделанном золотом кабинете своего, опять же отделанного золотом ночного клуба. Он владел еще одним заведением на краю города, но "Оазис" был его любимым детищем, ибо сюда приходили известные люди. То, что произошло тогда на охоте, осталось нашим с ним секретом - его и моим. Гандермэн рассказал егерям историю о заклинившем ружье. И те, что бы они там ни прочли по следам на снегу, предпочли благоразумно промолчать. А Северная Каролина ой как далеко от здешних мест! Его секрету никто не угрожал, кроме меня.
     Я, конечно, был не в том состоянии, чтобы устраивать пресс-конференции, когда меня принесли с той горы. Мою жизнь едва спасли благодаря переливаниям крови, как я узнал позже. Ну а впоследствии решил вообще никогда не говорить на эту тему. Не та история, чтобы без веской причины предавать ее широкой огласке. И позорить Карла Гандермэна за случившееся. В конце концов, непреднамеренно же он стал причиной моей трагедии.
     В наших разговорах мы тоже никогда не касались этого злополучного инцидента, словно его и не было. Карл посетил меня в больнице, когда я выздоравливал, и мы поболтали о всякой всячине - главным образом о футболе, благо сезон еще продолжался. Гандермэн понял, что по собственному почину я не коснусь этой темы, и сказал:
     - Послушай, приятель, и что ты теперь собираешься делать? Вернешься обратно в колледж?
     Когда же я ответил, что нет причин, чтобы этого не сделать, он заявил:
     - Ну, если передумаешь, то у меня есть для тебя предложение. В моем городе один оружейник хочет отойти от дел, а ты ведь любишь работу подобного рода, судя по тому, как не раз распинался об этом в здешних лесах. Ну, так вот, если надумаешь ею заняться, то просто дай мне знать, и я куплю мастерскую. Расплатишься со мной, если мастерская станет окупаться, да и в этом случае назначишь срок по своему усмотрению. Кстати, не тревожься о счетах за лечение, о них уже позаботились. Ну, еще увидимся!
     Он вышел, прежде чем я смог запротестовать: таков был его метод признания долга, как полагаю, и оплаты по нему. Гандермэн всегда гордился, что он из тех мужчин, которые за все платят сполна. Не думаю, что предложение организовать для меня бизнес было целиком бескорыстным: несомненно, у него имелись свои соображения насчет того, чтобы я был все время под рукой на случай, если понадобятся мое знание оружия и умение обращаться с ним. В то время идея сделаться оружейником выглядела из мира фантастики - у меня были более амбициозные планы. Дело происходило осенью. Но уже в начале лета, как мне помнится, я позвонил ему по междугородному, чтобы спросить, остается ли его предложение в силе.
     Итак, сейчас я наблюдал, как он - крупный, холеный и симпатичный в белом обеденном пиджаке - одной рукой смешивал напитки, а другой обнимал девушку, с которой я совсем недавно позорно боролся в ее спальне, чтобы отвязаться. Думаю, Карл разразился бы громовым хохотом, узнай он об этом. Впрочем, Марджи не из тех, кто оставит это в тайне от него:
     Гандермэн обладал большим чувством юмора, правда, лишь до тех пор, пока шутка не касалась его лично. Мы с ним прошли долгий совместный путь от того заснеженного горного гребня в Северной Каролине.
     Спешу оговориться: я никогда не ненавидел его - ну разве что иногда по ночам. Всегда пытался напомнить себе: случившееся с ним в тот день могло бы произойти с каждым, в том числе и со мной, если бы я не охотился с мальчишеских лет, а в числе моих трофеев не были олени-самцы и медведи. Нужно не только иметь крепкие нервы, чтобы поступить единственно верным способом в такой момент, необходимы еще личный опыт и практика. А вдруг - чем черт не шутит? - этот же Карл выйдет завтра утром и наповал уложит сразу пятерых набросившихся на него вепрей? Хотя в такое мне не верилось, да и ему, думаю, тоже. Но он хотел держать меня рядом еще и потому, что надеялся не мытьем, так катаньем со временем доказать нам обоим, что там, в горах, с ним вышла ошибочка. И на старуху, мол, бывает проруха.
     Порой я даже не мог не испытывать к нему жалости: в его власти было заставить меня держать язык за зубами, да вот только сам он был не в состоянии забыть о том, как удирал поджав хвост, подобно перепуганному щенку. Иногда, мне сдается, что из-за стыда за себя он так подчеркнуто вызывающе держится и с Марджи. Бытует мнение, что сексуальная мощь адекватна мужеству. Возможно, Гандермэн ободряет себя тем, что коли у него в избытке первого, то просто не может быть такого, чтобы не хватало второго. Ну и насчет меня - кто знает? - может, у него свои особые теории, хотя характер у него далеко не теоретика, да и рубить он предпочитает сплеча. Практика - вот его конек, а шуточки у него - хоть стой, хоть падай.
     Мне надоело играть в молчанку.
     - Карл, чья это была идея приклеить ко мне ту пигалицу? Марджи оглянулась:
     - Кого, меня, что ли?
     - Нет, не тебя, дорогуша, - отозвался я. - Я же сказал - пигалицу.
     Гандермэн широко осклабился.
     - Ну и как же ты выкрутился? - поинтересовался он, протягивая мне бокал.
     - Отлично, - ответил я. - Все в лучшем виде. Я оказался на высоте. - Говоря по правде, так оно и было.
     - Что это за чертовщину вы тут несете? - вмешалась Марджи.
     - О, да я просто подумал, что Полу понадобится алиби получше, чем связка дохлой рыбы, - рассмеялся Карл. - Поэтому и обеспечил ему надежную крышу.
     Моя импотенция - следствие рокового инцидента, - о чем мы так свободно вели речь между собой, оставалась, как вы, должно быть, догадались, глубокой тайной для всего остального мира. Но однажды Карл не выдержал-таки и проговорился
     Марджи, когда она пытала его насчет меня. Тогда я возненавидел его за треп, но сейчас был рад, что она в курсе. Благодаря этому в мире стало одним человеком больше, с кем я мог вести себя естественным образом.
     - Уж не знаю, как тебя и благодарить. Он все еще смеялся:
     - И как же ты выкрутился, дружище? Вел себя как настоящий джентльмен?
     - Не будь дураком, - осадил я его. - Она не понимала толком даже, о чем я говорю, настолько упилась. К счастью, эта девица не считает зазорным принимать выпивку от незнакомых мужчин. В общем, накачал ее спиртным и в три часа ночи уложил в постель. - Я попробовал содержимое моего бокала и добавил: - Но ты - высокомерный сукин сын.
     - Не обижайся! Что значит маленькая шутка между друзьями?
     - До тех пор, пока мы друзья, - да. А кстати, мы еще друзья, Карл? Этот твой холуй в предбаннике, по-видимому, не знает о нашей дружбе.
     - Ах, не пори чушь... - начала было Марджи.
     - Заткнись! - оборвал ее Гандермэн. Она умолкла, а он внимательно посмотрел на меня. - Ну и что же ты сам думаешь по этому поводу?
« 1   2   3   4   5   6   7   8   9  10   11   12   13   14   15   16   17   18   19  » »»

Новая электронная библиотека newlibrary.ru info[dog]newlibrary.ru