самосовершенствования, способы психопрактики и медитации. Воинские искусства
были  монополией элиты и  аристократической  культуры  и  никогда не ставили
таких целей как достижение просветления или  очищение духа. В свою  очередь,
элементы мистики и  даосские воззрения были  популярны  в  народной среде, и
именно там формировалась духовная культура ушу.
     К  VI--VII векам  в  народной среде  армейские  приемы,  получив  новое
осмысление, включались в систему сложных народных мистерий, ритуалов, боевых
танцев и переходили на уровень сложного таинства боевого искусства. Народная
среда давала новое, более глубокое содержание формам армейского ушу.
     Таким образом,  в  триедином характере  боевых искусств именно народное
направление позволяло синтезировать мистические элементы монастырского ушу и
практику армейских боевых искусств.
     Каким  образом  происходила  интеграция  боевых  искусств?   Во-первых,
бродячие  монахи,  демонстрируя  свое  искусство  в  деревнях,  искали  себе
учеников в  народной среде, открывая им тайный, эзотерический смысл того или
иного стиля. В более поздние времена  уже  настоятели  монастырей приглашали
бойцов-мирян для подготовки монахов  в боевых искусствах. Во-вторых, в эпохи
Суй и Тан (конец VI-- начало X веков) создаются армии из простолюдинов путем
вербовки  бойцов из крестьян. Благодаря этому  весь комплекс боевых искусств
(уи)  переходит в  народную среду, переплетаясь с народной мистикой и самыми
невероятными верованиями.
     В императорской армии возникла идея классификации воинского мастерства,
то  есть особо отличившимся бойцам давались звания  -- своеобразные воинские
разряды.  Это  неудивительно,  так  как  сам  характер  воинской  подготовки
требовал непременных различий в уровне мастерства, зафиксированных на основе
неких  формально-технических  признаков.  В народном  ушу такого  формализма
просто не могло  быть, так как традиция духовной передачи в ушу  стояла выше
технических  элементов боя и не  требовала определения понятия мастерства на
основе набора приемов.

3.2. Преемственность традиции боевых искусств Востока.

     В  восточных  боевых  искусствах  существует культ  мастера, и  это  не
случайно, так как он  воплощает всю совокупность культуры ушу. Наставник ушу
учит  не  по  писаным  канонам и  не  с  помощью  объяснений,  его  обучение
парадоксально,   а   поведение   приближено  к   природной   естественности,
спонтанности действия. Мастер переводит  жизнь в плоскость духовного  бытия.
Размывание границ  обыденности  ведет  сознание к  началу  всех вещей, и оно
обращается в абсолютную пустоту.  В Китае мастеров сравнивали  с сокровенным
зеркалом сюаньцзин -- предметом даосской культовой  практики, представлявшим
собой отполированную  круглую  металлическую  пластину.  Зеркало  объективно
отражает события, само при этом не меняясь. Человек, глядя  в него, видит не
зеркальную  поверхность, а  свое  отражение. Таков  и мастер:  его характер,
истинный  облик  являются  тайной  для  абсолютного большинства  окружающих.
Приводя свой дух в покой и умиротворяя собственную природу, мастер сливается
своим  пустотным сознанием с  Дао,  и  тогда каждое  его  движение  обретает
исключительную  ценность,  ибо  оно и  есть  воплощение  самого  Дао,  а  не
механический  повтор  чьих-то  поучений. Лишь у мастера прием  действительно
исходит из сердца. Так обучение ушу обращается в передачу истинной традиции.
Наставник  ушу  --  это живое  воплощение  первооснователей школы,  а  школа