будучи совершенным  хотя бы в одном из их качеств - силе  как земном аналоге
могущества,  например.  Совершенство  в  понимании  грека  характеризовалось
самодостаточнотью.  Самодостаточным изначально был  единый Бог.  Уподобиться
единице в совершенстве  могло и множество - например, умозрительный космос -
Богу,  -  если  все  части  этого  множества  обретали  самодостаточность  в
единственном   правильном   соотношении   друг  к  другу.   Подвижность  или
неподвижность структуры не имели значения. Стрела могла  одновременно лететь
и стоять на месте - ее  бытие определялось  тем, кто и куда ее выпустил.  Из
бесчисленных вариантов правильным  был один.  Его  воплощение  приводило всю
систему в гармонию. Самой наглядной иллюстрацией гармонии является правильно
решенная  математическая или  шахматная задача с "нужным моментом", "кайрос"
как решением. Примечательно, что его основное качество - непредсказуемусть с
вытекающим из нее требованием риска отчетливее всего проявляются в спорте.
     Небесным  или  духовным  проявлением  гармонии  был порядок, а земным и
материальным - красота.  Божественное, объемля и то и другое, проявлялось  в
обоих.  В  первом  случае  проявлением  ее  были  парады планет,  регулярное
чередование  дня  и  ночи, жизни  и смерти  сначала и научные закономерности
потом, вообще - любые умозрительные или видимые творения божества; во втором
-  совершенные деяния  человека,  воплощенные  во  всем,  что греки  считали
прекрасным, то есть единственно  возможным в своей индивидуальности. Конечно
же,  все лишнее  и  неупорядоченное  относилось к  сфере  хаоса и  считалось
безобразным. Безобразным считалось  и все  причастное к этому.  Для древнего
грека не было ложки дегтя в бочке  меда. Для него была либо бочка меда, либо
бочка дегтя. Поэтому он и остался для варваров вечным ребенком.
     Греческая  религия  уникальна  даже  не  столько  тем,  что  в  красоте
проявлялись  ее боги, - в красоте проявлялись и ее люди. Афродита Праксителя
не была произведением искусства в нашем смысле слова. В ней, непревзойденной
по  своему  величию  для  всякого верующего,  жил  даймон ее первообраза,  а
счастливый скульптор в "удачный момент" своей  жизни раскрыл  этого даймона,
убрав все лишнее от бесформенной глыбы мрамора.
     "Лучше всего на свете -
     Вода;
     Но золото,
     Как огонь, пылающий в ночи,
     Затмевает гордыню любых богатств.
     Сердце мое,
     Ты хочешь воспеть наши игры?
     Не ищи в полдневном пустынном эфире
     Звезд светлей, чем блещущее солнце,
     Не ищи состязаний, достойней песни,
     Чем Олимпийский бег". ( Пинд., Ол., 1)
     Какой еще народ смог бы так воспеть свои игры?

1.5. Закат греческой агонистики
     Греческое чудо похоже на ангела  не только  из-за своего ослепительного
сияния и непорочности.  В сопоставлении с жизнью других великих цивилизаций,
оно  действительно умерло в детском возрасте.  Если  все культурные ценности
античной Эллады были созданы за какие-то 350 - 400 лет (8-4 в.в.до н.э.), то
ее кульминация,  совпадающая с расцветом драмы, приходится на  жизнь  одного
поколения (век Перикла - 5-й в.до н.э.).