Петрович. Тема дискуссии "на высшем уровне", но не  имеет никакого отношения
к  ТЭД.  Они  обсуждают  извечную проблему борьбы с  преступниками,  которых
полицейские  в поте  лица своего ловят, а судьи столь же усердно освобождают
под самыми  разными  предлогами. Как бы  между прочим полковник  карабинеров
осведомляется, а каково мнение Диккенса на этот счет.

     [128]  Расположена  к  юго-западу  от  Форума,  в  одном  из  беднейших
кварталов Древнего Рима.
     [129] Постороена по приказу первого римского императора Гая Юлия Цезаря
в целях прославления рода Юлиев.

     ПОРФИРИЙ ПЕТРОВИЧ. Диккенс порицал нездоровое сочувствие к преступникам
всех  мастей,  поощряемое,  по  его   мнению,  викторианским  обществом.  По
утверждению писателя, интеллект  преступника разительным образом  отличается
от  интеллекта среднего человека.  Представления  Диккенса о правосудии были
крайне  просты:  виселица  для  убийц  и  пожизненное  заключение  для  всех
остальных, от разбойников до мелких воришек  и  хулиганов, если они совершат
преступление повторно.
     УИЛМОТ, приближаясь к Лоредане. Что касается бродяг, то если не считать
фальшивых...
     ПУАРО, прогуливаясь  вместе с Гастингсом  по Тусской улице.  Что еще за
фальшивые бродяги?
     УИЛМОТ. Диккенс с неподражаемым колоритом описывает их в своих заметках
о площади Испании. Его интересует не  роскошная лестница восемнадцатого века
(барокко вызывало у  Диккенса  отвращение),  не  фонтан  Баркачча,  творение
Пьетро   Бернини[130];  его  любопытство   раздразнили  странные   личности,
облаченные  в  одеяния  гуртовщиков,  странников,  разбойников  и  пастухов,
толпившиеся  на  ступенях лестницы и  предлагавшие свои  услуги  в  качестве
моделей  многочисленным  художникам-иностранцам.  Диккенс именует  их самыми
фальшивыми  бродягами  на  свете.  По  его словам,  "подобных  им нет  ни  в
остальном Риме, ни в других обитаемых частях нашей планеты"[131].

     [130] Отец знаменитого архитектора  и скульптора Лоренцо  Бернини  (см.
прим. ниже).
     [131] Цитата из "Картин Италии".

     ЛОРЕДАНА. А  настоящие  бродяги?  Не  хотел  же он  и тех приговорить к
пожизненному заключению?
     УИЛМОТ. Нет, и  в некоторых своих  романах  он довольно  снисходительно
относится  к бродягам. Но мы знаем, что тех, кто проходил по Дуврской дороге
мимо окон  его дома  в Гэдсхилле, Диккенс называл "проклятой чумой". Сам вид
этих бродяг приводил его в бешенство. Причем в такое бешенство, что он велел
прокопать подземный переход к  своим  владениям  от  противоположной стороны
дороги, дабы избавить себя от необходимости заговаривать с ними.
     ГАСТИНГС.  У всех, даже самых  гениальных,  людей есть свои слабости. Я
помню,  как   на  Сомме  мой  бригадный  командир,   человек  фантастической
храбрости...

     Милитаристские   воспоминания  Гастингса   способны   разрушить   любую
компанию. Через  несколько секунд  каждый вспоминает, что не успел осмотреть