могла бы укрыться там до скончания века.
     У подпоручика созрело решение. Он пронзает Богдана властным взглядом и,
точно своему солдату, приказывает:
     - Я вас беру с собою в лес! Вы будете моим разведчиком.
     Я хочу выручить Богдана.
     - Снова,  - хватаю увлекшегося офицера за плечо, - снова возвращаемся к
бурным волнам политики!  Что же касается Кречмера,  то, с вашего разрешения,
он пока находится в моем подчинении.  И умоляю вас,  поручик,  не делайте из
хорошего зоолога гончей собаки.
     Наливаю в его стакан рому.
     - Под курочку,  которой нас угощает Марово, разрешите! Этот благородный
напиток из Рениона!
     Офицер выпил,  забыв на время Богдана. Но неудача, которую он потерпел,
наполняет его  злобной горечью.  Он  просит еще  один стакан рому,  сам себе
наливает и сразу выпивает.
     Наступило молчание.  Я ищу подходящую тему, чтобы перевести разговор на
безопасный путь.
     И  вдруг ни  с  того  ни  с  сего подпоручик закипает гневом.  Лицо его
безобразно искажается, глаза мечут молнии.
     - Сволочи!!! - громко рычит он и шумно выпускает воздух из гортани.
     По  его  глазам,  обращенным в  сторону  двора,  догадываюсь,  что  это
относится к жителям деревни.  Им овладело бешенство.  Он не стал есть, резко
отодвинул от себя тарелку.
     - Сволочи!!! - шипит снова сквозь стиснутые зубы.
     - Скажите,  поручик,  почему вы так сердиты на них? Ведь это вы убили у
них человека, а не они у вас.
     Говорю  спокойно,   желая   продолжить  беседу  по-деловому.   Но   мое
спокойствие  оказывает  обратное  действие.  Еще  больше  рассердившись,  он
презрительно кидает:
     - Да  что  с  вами  говорить?!  Что  вы  о  них  знаете,  вы,  писаки и
естественники?..  Какие это коварные змеи!..  Какие подлые бестии!.. Лживые,
хитрые, злые!
     Он захлебывается. На лице написано омерзение. Чувствую, что он перегнул
палку.   С   трудом  удерживаюсь,   чтобы  не  потерять  терпения.   Молодой
колониальный офицер, возомнивший себя божеством, способен на все.
     - Их нужно истребить, всех до единого! Уничтожить весь этот навоз!
     - А разве теперь это так легко сделать? - выпалил Богдан.
     Бросаю на него предостерегающие взгляды:  не надо, мол, впутываться, но
сам не выдерживаю и говорю с иронической серьезностью:
     - Вы говорите,  поручик, что их нужно уничтожить? Но кто же тогда будет
работать на ваших плантациях?
     - Наберем людей в Индо-Китае, не беспокойтесь! - фыркает он.
     - А в Индо-Китае вас любят? И так уж торопятся сюда?
     Он  не  слушает.  Его  ничего  не  интересует.  Он  не  владеет  собой.
Непреклонное сопротивление деревни доводит его до  исступления.  Им овладело
только одно желание.
     - Сжечь  гнездо  бунтовщиков,  уничтожить деревню дотла!  -  Его  душит
злоба. - Расстрелять всех до единого, никого не пощадить!
     - Поручик, ешьте, пожалуйста! - говорю кротко.
     Он не обращает внимания на мои слова.