деревьев -  друзей человека, красивых и полезных. Они не задерживают целиком
горячее солнце,  а пропускают вниз такое количество лучей,  какое необходимо
для здоровья и счастья людей.  Весь день с растущих высоко листьев падает на
землю тень -  таинственные знаки с  неба.  Они как бы олицетворяют жизненные
пути людей, находящихся под покровительством пальм. Пути эти всегда светлы и
находятся под счастливой звездой.
     Мальгаши живут в  хижинах,  построенных из бамбука,  тростника и пальм.
Хижины  эти  высоко  подняты  на  сваях  и  продуваются свежим  воздухом.  В
Амбинанитело  нет  каменных  домов,   здесь  в  них  не  нуждаются.   Жилища
расположены  довольно  далеко  друг  от  друга  согласно  извечному  мудрому
мальгашскому обычаю:  сосед соседу не  должен заглядывать внутрь хижины,  но
может  перекинуться  с  ним  словом  и  пожелать  издали  доброго  утра.  На
расстоянии отношения всегда искренни и хорошие пожелания всегда сбудутся.
     Но сегодня из хижины в хижину передаются нехорошие предчувствия, звучат
тревожные слова.  Приехал чужой,  белый человек,  хочет жить  поблизости,  в
деревне.  Чем это грозит?  Чужой вазаха уверяет в своей дружбе,  но можно ли
ему  доверять?   А  если  и  можно,  не  вызовет  ли  присутствие  иноземцев
неудовольствие духов и не навлечет ли беды на долину? В таких исключительных
случаях только скрытые силы могут дать исчерпывающий ответ.
     Итак,  вскоре после приезда в Амбинанитело у нашей хижины собралась вся
деревня.  Женщины ритмически хлопают в  ладоши и  что-то  поют,  а  какой-то
пожилой туземец произносит торжественную речь,  в  которой часто повторяется
слово вазаха.  Сначала мы думали, что они дружески приветствуют нас, гостей,
тем  более  что  настроение  собравшихся  показалось  нам  хорошим.  Детишки
радовались и носились,  а молодые девушки то тут, то там разражались звонким
смехом.
     Все  это  происходит на  наших глазах,  тут же  на  дворе,  между нашей
хижиной  и  домом  старосты,  шефа  кантонаобъезжает свой район.  Мы  стоим на веранде,  со всех сторон окружающей нашу
хижину, и с любопытством наблюдаем за зрелищем. Однако через некоторое время
мы поняли, что это совсем не дружеское приветствие.
     ______________
     дистрикт. (Прим. автора.)

     - Ого,  что это?  -  шепчет Кречмер,  толкнув меня в бок.  -  Смотрите,
какими серьезными стали их лица.
     - Как жаль, что мы не знаем языка, - сокрушаюсь я.
     - Может быть, позвать повара Марово, он нам объяснит.
     - А где он?
     Он  неподалеку,  в  кухоньке,  построенной из тростника тут же за нашей
хижиной. Приведенный Богданом, Марово становится рядом, смотрит, слушает.
     - Скажи, что они поют?
     Лицо Марово тупеет, словно он не умеет сосчитать до трех.
     - Не  знаю,  не  понимаю,  -  бормочет он.  И  хотя он  неплохо владеет
французским языком,  сейчас язык ему  не  повинуется.  -  Ничего не  лезет в
голову. Не понимаю.
     - Они поют на наречии бецимизараков?
     - Не знаю... Я плохо слышу... Кажется, поют...
     - Но что поют?