меня совершить мое первое преступление. Она же привела меня сюда.
     - Понимаю.
     - Я не  умру  спокойно,  если  она  останется  жить  счастливая,  всеми
уважаемая, - проговорил Бруно.
     - Можешь не тревожиться, - ответил юноша.
     - Спасибо, Али.
     - Позволь обнять тебя, отец.
     - Прощай!
     - Прощай!
     Молодой монах обнял осужденного, как  это  делает  священник,  отпуская
грехи преступнику, спустился с повозки и затерялся в толпе.
     - Вперед! - приказал Бруно.
     И шествие снова повиновалось, как будто тот, кто  произнес  это  слово,
имел право повелевать.
     Народ встал с колен, Джемма села на прежнее место с улыбкой  на  устах.
Шествие продолжало путь по направлению к эшафоту.
     Подъехав  к  подножию  виселицы,  палач  слез  с  коня,  взобрался   по
лестнице, чтобы укрепить  кроваво-красный  флаг  на  поперечной  балкеубедившись, что веревка крепко привязана, сбросил  с  себя  куртку,  которая
стесняла его движения. Паскаль тотчас  же  спрыгнул  с  повозки,  отстранил,
передернув плечами, подручных палача, которые хотели помочь ему, взбежал  на
помост и прислонился  к  лестнице,  по  которой  он  должен  был  подняться,
повернувшись  к  ней  спиной.  Монах,  несший  крест,  поставил  его   перед
Паскалем, дабы тот мог видеть его во время  своей  агонии.  Монахи,  которые
несли гроб, сели на него, вокруг эшафота выстроились солдаты, и  на  помосте
остались  только  обе  монашеские  конгрегации,  палач,  его   помощники   и
осужденный.
     ______________
     форму латинской буквы F, вторая буквы Н, поперечину которой  подняли  бы  на
самый верх. (Прим. автора.)

     Паскаль  поднялся  по  лестнице  с  тем  же  спокойствием,  которое  он
выказывал до сих пор, не пожелав, чтобы его поддержали;  и  так  как  балкон
Джеммы находился как раз напротив него, было замечено, что он взглянул в  ту
сторону и даже улыбнулся. В то же  мгновение  палач  накинул  петлю  на  шею
осужденного и всей своей тяжестью навалился на его плечо,  в  то  время  как
помощники уцепились за  его  ноги;  но  тут  веревка,  не  выдержав  тяжести
четырех тел, лопнула и  вся  постыдная  группа,  состоящая  из  палача,  его
сподручных и жертвы, скатилась на  помост.  Один  человек  вскочил  на  ноги
первый: это был Паскаль Бруно, руки которого развязали перед повешением.  Он
выпрямился среди полной тишины, из его  правого  бока  торчал  нож,  который
палач всадил ему по самую рукоять.
     - Мерзавец! - воскликнул бандит,  обращаясь  к  заплечному  мастеру.  -
Мерзавец, ты не палач и не бандит, ничего ты  не  умеешь  -  ни  вешать,  ни
убивать!
     С этими словами он вытащил нож из своего правого  бока,  всадил  его  в
левый и упал мертвый.
     Вся площадь громко ахнула, толпа пришла в  волнение:  одни  постарались
убежать, другие ринулись к эшафоту. Тело осужденного унесли  монахи,  палача