преступлениях, но и простить преступления других?
     - Несомненно, без этого не может быть подлинной исповеди.
     - Так вот, - продолжал Бруно, - я не простил,  следовательно,  исповедь
моя будет не настоящей исповедью, а я этого не хочу...
     - А быть  может,  под  вашим  упорством  кроется  другое?  -  продолжал
священнослужитель, - вы страшитесь признаться в своих грехах,  ибо  они  так
велики, что отпустить их не может ни один  священник?  Успокойтесь,  Господь
Бог милостив, и надежда не потеряна, если раскаяние грешника искренне.
     - И все же, отец мой, если после отпущения грехов, перед  смертью,  мне
придет в голову грешная мысль и я не смогу отогнать ее?
     - Плоды вашей исповеди будут потеряны, - ответил священник.
     - Значит, мне нельзя исповедываться, - сказал Паскаль,  -  ибо  грешная
мысль все равно придет мне в голову.
     - И вы не можете изгнать ее из своих помыслов?
     Паскаль улыбнулся.
     - Она-то и дает мне силу жить, отец мой. Неужто  вы  думаете,  что  без
этой дьявольской мысли,  без  последней  надежды  на  месть  я  позволил  бы
выставить себя на посмеяние перед собравшейся толпой? Ни за  что  на  свете!
Скорей бы задушил себя вот этой цепью. Я решился на это еще  в  Мессине,  но
тут был получен приказ о моем переводе в Палермо. Я понял, что она  пожелала
видеть, как я умру.
     - Кто это?
     - Она.
     - Но если вы умрете нераскаянным грешником, Бог не простит вас.
     - Отец мой, она тоже умрет  нераскаянной  грешницей,  ибо  умрет  в  ту
самую  минуту,  когда  меньше  всего  этого  ожидает.  Она  тоже  умрет  без
священника, без исповеди. Она тоже не получит прощения, и мы будем  прокляты
оба.
     В эту минуту вошел тюремный сторож.
     - Отец мой, - сказал он, - все готово для заупокойной службы.
     - Вы упорствуете в своем отказе, сын мой? - спросил священник.
     - Да, - спокойно подтвердил Бруно.
     - В таком  случае  я  больше  не  буду  настаивать  и  отслужу  за  вас
заупокойную  мессу.  Впрочем,  надеюсь,  что  во  время  службы  Дух   Божий
снизойдет на вас и внушит вам иные помыслы.
     - Возможно, отец мой, только вряд ли.
     Вошли жандармы, отвязали Бруно и отвели его в ярко  освещенную  церковь
Сен-Франсуа-де-Саль, находившуюся как раз против  тюрьмы.  Согласно  обычаю,
осужденный должен был присутствовать на  собственной  заупокойной  службе  и
провести в церкви ночь перед казнью, которая была назначена на восемь  часов
утра.
     В одну из колонн клироса было вделано железное кольцо; Паскаля  подвели
к этой колонне и привязали цепью  к  кольцу,  однако  цепь  была  достаточно
длинна,  чтобы  он  мог  подойти  к  балюстраде,  возле  которой   принимали
причастие коленопреклоненные прихожане.
     Перед началом мессы служители из дома для умалишенных принесли  гроб  и
поставили его посреди церкви; в гробу лежала  покойница,  безумная  женщина,
скончавшаяся в тот же день, и  директору  больницы  пришла  в  голову  мысль
воспользоваться отпеванием живого преступника  для  упокоения  души  умершей
больной.