взгляд на своем спасителе, еще не зная, кто перед ним - друг или  враг.  При
этом у него, видимо, мелькнула смутная мысль о  самозащите,  ибо  он  поднес
руку к поясу в поисках своего верного ятагана,  но,  не  найдя  его,  тяжело
вздохнул.
     - Тебе больно? - спросил Бруно, прибегнув к франкскому  языку,  который
понятен  решительно  всем  на  берегах  Средиземного  моря,  от  Марселя  до
Александрии, от Константинополя  до  Алжира,  и  с  помощью  которого  можно
объездить весь Старый Свет.
     - Кто ты? - спросил мальчик.
     - Друг.
     - Разве я не твой пленник?
     - Нет.
     - Как же я попал сюда?
     Паскаль все рассказал ему;  мальчик  внимательно  выслушал  рассказ,  а
когда тот подошел к концу,  посмотрел  прямо  в  глаза  Бруно  и  спросил  с
чувством глубокой благодарности:
     - Хочешь быть моим отцом, ты, который спас мне жизнь?
     - Хочу.
     - Отец, - проговорил раненый, - твоего  сына  зовут  Али.  А  тебя  как
звать?
     - Паскаль Бруно.
     - Да благославит тебя аллах! - сказал мальчик.
     - Не надо ли тебе чего-нибудь?
     - Воды, пить хочется.
     Паскаль  взял  глиняную  кружку,  спрятанную  в  углублении  скалы,   и
спустился к ручью, протекавшему неподалеку от пещеры. Вернувшись, он  бросил
взгляд на ятаган мальчика и заметил, что раненый даже не  попытался  достать
его. Али с жадностью схватил кружку и разом опорожнил ее.
     - Да ниспошлет тебе аллах столько  счастливых  лет,  сколько  капель  в
этом сосуде, - сказал Али, возвращая кружку.
     - Ты славный мальчик, - прошептал Бруно, - скорее поправляйся, а  когда
поправишься, вернешься к себе в Африку.
     Мальчик поправился и остался в Сицилии: он так полюбил  Бруно,  что  не
захотел с ним расстаться. С тех пор они были неразлучны. Али ходил  с  Бруно
на охоту в горы, помогал ему управлять лодкой на море  и  готов  был  отдать
жизнь по знаку того, кого он звал своим отцом.
     Это Али сопровождал Бруно на виллу князя де Карини,  это  он  ждал  его
под окнами Джеммы и дважды подал сигнал о грозящей опасности -  первый  раз,
когда князь позвонил у калитки, и второй, когда тот вошел в  замок.  Мальчик
уже хотел было подняться в комнату Джеммы, чтобы помочь отцу, но  тут  Бруно
выпрыгнул из окна. Али побежал за ним.  Они  добрались  до  берега,  сели  в
ожидавшую их лодку, и, так как ночью нельзя было выйти в море,  не  возбудив
подозрения, они смешались с рыбачьими лодками, ожидавшими рассвета в порту.
     Этой ночью Али так  же  заботливо  ухаживал  за  Паскалем,  как  и  тот
ухаживал за ним когда-то, ибо князь де Карини не промахнулся; пуля,  которую
он напрасно искал в обивке стен, застряла в  плече  Бруно,  и  Али  пришлось
сделать лишь небольшой надрез своим ятаганом, чтобы вынуть  ее  со  стороны,
противоположной той, в какую она вошла. Все это произошло почти без  участия
Бруно, он словно и не думал о своей ране и только время от времени  смачивал
ее, как мы уже говорили, морской водой, пока мальчик чинил для  отвода  глаз