менестрель? Она была уверена, что точно расслышала имя. Какое  отношение
мог он иметь ко всему этому? И кто этот Сагорн?
   И вдруг... Взгляд ее  упал  на  многолетний  слой  пыли,  покрывающий
ступени. С ужасом она увидела собственные следы рядом со следами отца  и
его гостя. Это обязательно выдаст ее! Поднимаясь, Иное даже не  смотрела
на пол, но теперь  следы  были  очень  заметны  даже  в  тусклом  свете,
проникающем сквозь запыленные окна. Какой кошмар! Теперь они узнают, что
кто-то подслушивал.
   Внизу  принцесса  задела  тяжелую   дверь,   и   проржавевшие   петли
пронзительно заскрипели.  Иное  проскочила  в  проем,  пронеслась  через
отцовскую спальню и уже бежала вниз по лестнице, когда улышала за  собой
крики, а затем тяжелый топот сапог. Значит, за ней гонятся.  Она  должна
незаметно выбраться из башни и первым делом  спрятать  свой  драгоценный
шелк, пока буря не уляжется.
   Иное вбежала в туалетную, споткнулась о ковер в середине комнаты, еле
удержалась на ногах, ринулась вниз по следующей  лестнице  и  влетела  в
гостиную,  к  великому  изумлению  шести  почтенных  дам,   только   что
собравшихся на утренний прием тетушки Кэйд.
   Несколько мгновений Иное  балансировала  на  одной  ноге,  с  руками,
раскинутыми, как крылья баклана. На удивленные взгляды дам она  отвечала
взглядом, полным ужаса, судорожно  размышляя,  не  стоит  ли  попытаться
прорваться сквозь них к двери напротив. Ей больше всего хотелось этого -
тогда можно было хотя бы избавиться от шелка, но все эти  дамы,  сидящие
на  краешках  розово-золотых  стульев,  блокировали  путь,  а  за   ними
находился слуга Кел,  только  что  вкативший  сервировочный  столик,  на
котором стоял лучший фарфоровый сервиз тетушки Кэйд  и  ее  великолепный
огромный серебряный чайник, распространяющий, как всегда, отвратительный
запах горящего китового жира. А потом Кэйд поднялась, за  ней  поднялись
остальные, и бежать было уже поздно.
   Пухленькое  лицо  тетушки  Кэйд  покраснело  и  приобрело  то   самое
раздраженное выражение, которое Иное часто видела в эти дни Она явно  не
могла решить, приветствовать ли племянницу как ни в чем  не  бывало  или
подобающим образом отчитать ее. Проблему осложняло и  старое  коричневое
одеяние Иное, никак не соответствовавшее обстановке. Наконец она приняла
решение. Лицо ее озарилось радостью.
   - Иносолан, дорогая моя! Как чудесно, что ты смогла присоединиться  к
нам! Разреши представить тебе этих дам. Джиолинсод, Офази...
   Голова у Иное шла кругом. С трудом выдавив улыбку  и  пряча  шелк  за
спиной,  она  протягивала  правую  руку  жеманно  улыбающимся  матронам,
замиравшим от счастья. Еще бы! Быть приглашенной  во  дворец  на  чай  к
герцогине Кэйдолан было уже само по себе огромной  честью,  а  встретить
там еще и принцессу Иносолан -  от  этого  можно  было  просто  потерять
голову!  Особенно,  ехидно  подумала  Иное,  если  принцесса   одета   в
старомодное платье и перепачкана паутиной. А дамы были облачены  в  свои
лучшие платья и шляпки да еще увешаны  всеми  драгоценностями,  которыми
владели или которые смогли одолжить.
   И тут на лестнице опять послышался топот сапог.
   Со стоном отчаяния Иное выдернула руку у четвертой представляемой  ей
дамы и попятилась от двери. Ее тетушка, потрясенная таким пренебрежением
светскими манерами, могла только прошипеть: "Иное!" В ту же минуту дверь