При слове "сватовство" Поль вздрогнул и искоса взглянул на мать.
   - И кого это ты собираешься сватать?
   Она поклялась никому не говорить, но ему...
   - Князя д'Атис.
   - Сами!.. И кому же?
   Она повела своим хитрым носиком.
   - Ты ее не знаешь... Иностранка... Очень богатая. Если мне  удастся,  я
сумею тебе помочь... Все обусловлено, подтверждено письмами...
   Поль улыбнулся, совершенно успокоенный.
   - А герцогиня?
   - Ну, само собой, она и не подозревает.
   - Ее князь, ее Сами... Связь, которая длится пятнадцать лет!
   Госпожа Астье пожала плечами с таким  ужасающим  равнодушием,  с  каким
только женщина может отнестись к другой.
   - Тем хуже для нее! В ее годы...
   - Сколько же ей лет?
   - Она родилась в двадцать седьмом году... Теперь у нас восьмидесятый...
Считай. На год старше меня.
   - Герцогиня?.. - воскликнул в изумлении Поль.
   Мать рассмеялась.
   - Ну да,  невежа  ты  этакий...  Чему  ты  удивляешься?  Ты,  наверное,
думаешь, что она на двадцать лет моложе меня... Что там ни говори, а  даже
самого прожженного  из  вас  нетрудно  провести.  Во  всяком  случае,  сам
понимаешь: бедный князь ведь не может всю жизнь нести на  себе  это  ярмо,
тем более что недалек день, когда старый герцог умрет и придется  жениться
на вдове. Представляешь себе Сами женатым на этой старухе...
   - Однако! Недурно иметь тебя своим другом!
   Она вскипела. Герцогиня - друг!.. Нечего сказать!.. Женщина, у  которой
шестьсот тысяч франков  годового  дохода,  прекрасно  знающая  их  тяжелое
положение, она, несмотря на их близость, никогда даже не  подумала  прийти
им на помощь... Изредка какое-нибудь платьице, шляпка от своей модистки...
Практичные подарки, не доставляющие удовольствия.
   - Новогодние  подношения  дедушки  Рею,  -  поддакнул  Поль,  -  атлас,
географическая карта...
   - О, я думаю, что Антония еще  скупее!..  Помнишь,  в  Муссо,  в  самый
разгар фруктового сезона, когда Сами не бывало в замке, какие нам подавали
сливы к десерту? А уж там ли нет плодовых садов и огородов?! Но  фрукты  и
овощи отсылаются на базары в Блуа и Вандом... Это уж у  них  в  крови.  Ее
отец, маршал, прославился скупостью при дворе Луи-Филиппа... (скрягой при этом дворе!.. Все  они  одинаковы,  эти  знатные  корсиканские
семьи, все скаредны и чванливы. На серебряной посуде с фамильными  гербами
едят каштаны, от которых свиньи воротят рыла...  Герцогиня!  Да  она  сама
ведет расчеты со своим  дворецким...  Каждое  утро  ей  приносят  показать
говядину для стола... А вечером, лежа в постели, вся в кружевах - мне  сам
князь это рассказывал, - чуть ли  не  в  его  объятиях,  она  подсчитывает
дневные расходы.
   Госпожа Астье отводила душу. Ее пронзительный шипящий  голос  напоминал
крик морской птицы, раздающийся с корабельной мачты. Сын слушал -  вначале
охотно, потом с нетерпением, мысли его были уже далеко.
   - Мне пора, - прервал он ее, - деловой завтрак... Очень важно...