Когда на следующее утро я пришел в трансагенство, улица перед входом в
кассовый зал была уже перегорожена толпой (в те времена каждое лето жители
Дальнего Востока почти в полном составе летали за семь тысяч километров на
Черное море и обратно). Наверно, так выглядели похороны Сталина. Чтобы
взять билет до Петропавловска, пришлось потратить девять часов и множество
нервных клеток. К тому же самолет улетал через неделю. Но когда я вышел из
очереди с билетом в руках, в голове оставалась лишь одна мысль: "хорошо,
что живой!"
На всякий случай решил сходить в торговый порт: вдруг что-нибудь
подвернется. Диспетчер порта выяснил у меня все слова, которых ему не
хватало для заполнения кроссворда, а затем сообщил:
- Зайди на сухогруз "Колгуев", они сейчас уходят в Севкур. Но кэп у них -
тяжелый мужик, вряд ли возьмет.
Сразу скажу, что капитана я так и не видел. Переговоры велись со старпомом,
который согласился меня взять на борт, если я прочитаю команде лекцию.
- Только не о вреде пьянства, - предупредил он, - уже две были в этом году.
Сразу за борт выбросим.
Я объяснил, что о вреде пьянства читать не имею морального права, и
встретил рассвет на траверзе мыса Анива, за которым расстилалось Охотское
море.
Мне приходилось видеть все моря Союза, но нигде не было и десятой части от
того количества фауны, которое встретили мы здесь. Кое-где лежали пятна
тумана. Теплоход входит в такое пятно - и ты не видишь ничего на расстоянии
вытянутой руки. Проходит несколько минут, ингда час - внезапно туман
кончается, а море вокруг оказывается покрытым стаями птиц. Морские котики
отдыхают на воде, помахивая ластами; китовые фонтаны взлетают к небу;
тяжелые медвежьи морды сивучей вспарывают волны, а под самым бортом
черно-белые дельфины словно летят в прозрачной глубине.
На второй день вдали показались острова. Цепочка вулканов - больших и
маленьких, одиночных и слившихся в группы, усеченных сверху и острых,
некоторые дымятся, другие давно потухли и со всех сторон подмыты волнами.
Тут я прочел команде лекцию "Природа Охотского моря". Лекция читалась на
палубе, и я мог рассказывать всякие интересные подробности из жизни
бесчисленных существ, кишевших вокруг - птиц, китов, тюленей и прочих,
показывая на них пальцем по ходу дела. В результате удалось подбить команду
устроить короткую вылазку на остров Матуа, где живет полмиллиона морских
птиц.
На корабль мы вернулись залитые с ног до головы пометом, но крайне
довольные. Птицы облепили высокий обрыв, где жили на уступах скал и в
трещинах, каменные россыпи, где гнездились под камнями (уже другие виды,
конечно), и склоны, где скрывались в норах среди кустарника. Некоторые из
них выглядели довольно экстравагантно, особенно конюги - крошечные серые
"пингвинчики" с алыми глазами, лапками и клювом, косицами из перьев на
щеках и длинным, белым, свешивающимся вперед хохлом на лбу.
Весь третий день я простоял на носу, точнее, на баке (как говорим мы,
морские волки). Кроме меня, на борту был еще один пассажир, оказавшийся
начальником северокурильской милиции. В это самое время моя матушка,
почему-то не получившая вовремя телеграмму "все порядке Вова", разослала во
все три РОВД Курил просьбу меня разыскать. Начальник севкурской милиции
распил со мной под лосося не одну бутылку, но так и не сумел меня найти.