то время как товарищ крепко сжимая в своей другую его  руку,  с  большим
трудом поднялся по темной ветхой  лестнице,  по  которой  его  проводник
взбирался с легкостью и быстротой, свидетельствовавшими о том,  что  она
ему хорошо знакома. Он открыл дверь задней комнаты  и  втащил  за  собой
Оливера.
   Стены и потолок в этой комнате совсем почернели от  времени  и  пыли.
Перед очагом стоял сосновый стол, а на столе - свеча, воткнутая в бутыл-
ку из-под имбирного пива, две-три оловянные кружки, хлеб, масло и тарел-
ка. На сковороде, подвешенной на проволоке к полке над очагом,  поджари-
вались на огне сосиски, а наклонившись над ними, стоял с вилкой для под-
жаривания гренок очень старый, сморщенный еврей с всклокоченными  рыжими
волосами, падавшими на его злобное, отталкивающее лицо. На нем был заса-
ленный фланелевый халат с открытым воротом, а внимание  свое  он,  каза-
лось, делил между сковородкой и вешалкой, на  которой  висело  множество
шелковых носовых платков. Несколько  дрянных  старых  мешков,  служивших
постелями, лежали один подле другого на полу.  За  столом  сидели  четы-
ре-пять мальчиков не старше Плута и с видом солидных мужчин курили длин-
ные глиняные трубки и угощались спиртным. Все они столпились вокруг сво-
его товарища, когда тот шепнул несколько слов еврею, а затем повернулись
и, ухмыляясь, стали смотреть на Оливера. Так поступил и еврей, не выпус-
кая из рук вилки для поджаривания гренок.
   - Это он самый и есть, Феджин, - сказал Джек Даукинс, - мой друг Оли-
вер Твист.
   Еврей усмехнулся и, отвесив Оливеру низкий поклон, подал ему  руку  и
выразил надежду, что удостоится чести познакомиться с ним  ближе.  Вслед
за этим Оливера окружили молодые джентльмены с трубками и  очень  крепко
пожали ему обе руки - в особенности ту, в которой он держал свой узелок.
Один из молодых джентльменов очень заботливо повесил его шапку, а другой
был столь услужлив,  что  засунул  руки  в  его  карманы,  чтобы  Оливер
вследствие своего крайнего утомления не трудился вынимать вещи из карма-
нов, когда будет ложиться спать. Вероятно, их любезность простерлась  бы
еще дальше, если бы еврей не пустил в ход вилку, колотя  ею  предупреди-
тельных юношей по голове и по плечам.
   - Мы очень рады познакомиться с тобой, Оливер, очень рады... - сказал
еврей. - Плут, сними сосиски и придвинь ближе к огню бочонок для  Оливе-
ра. Ты смотришь на носовые платки, да, миленький? Их много,  правда?  Мы
их только что разобрали, приготовили к стирке. Вот и все, Оливер, вот  и
все. Ха-ха-ха!
   Заключительные фразы вызвали шумное одобрение всех многообещающих пи-
томцев веселого старого джентльмена. И среди этого шума они принялись за
ужин.
   Оливер съел свою порцию, а затем еврей налил ему стакан горячего джи-
на с водой, приказав выпить залпом,  потому  что  стакан  нужен  другому
джентльмену. Оливер повиновался. Тотчас после этого он почувствовал, что
его осторожно перенесли на один из  мешков,  потом  он  заснул  глубоким
сном.
 
 
   ГЛАВА IX, содержащая различные сведения о приятном старом джентльмене
и его многообещающих питомцах