ли, прежде чем он сообразил, сколько он должен претерпеть, пока  достиг-
нет цели своего путешествия. Слегка замедлив шаги, он задумался  о  том,
как ему туда добраться. В узелке у него была корка хлеба, грубая рубашка
и две пары чулок. Кроме того, в кармане был пенни  -  подарок  Сауербери
после каких-то похорон, на которых Оливер  особенно  отличился.  "Чистая
рубашка, - подумал Оливер, - вещь прекрасная, так же как две пары зашто-
панных чулок и пенни; но от этого мало пользы тому,  кто  должен  пройти
шестьдесят пять миль в зимнюю пору".
   Оливер, как и большинство людей, отличался чрезвычайной готовностью и
уменьем подмечать трудности, но был совершенно беспомощен,  когда  нужно
было придумать какой-нибудь осуществимый способ их преодолеть.  И  после
долгих размышлений, оказавшихся бесплодными, он перебросил  свой  узелок
через другое плечо и поплелся дальше.
   В тот день Оливер прошел двадцать миль, и за все это время у него  во
рту не было ничего, кроме сухой корки хлеба и воды, которую он  выпросил
у дверей придорожного коттеджа. Когда стемнело, он свернул на луг и, за-
бравшись в стог сена, решил лежать  здесь  до  утра.  Сначала  ему  было
страшно, потому что ветер уныло завывал над оголенными полями. Ему  было
холодно, он был голоден и никогда еще не чувствовал себя таким одиноким.
Но, очень устав от ходьбы, он скоро заснул и забыл о своих невзгодах.
   К утру он озяб, окоченел и был так голоден, что поневоле обменял свой
пенни на маленький хлебец в первой же деревне, через  которую  случилось
ему проходить. Он прошел не больше двенадцати миль, когда снова  спусти-
лась ночь. Ступни его ныли, и от усталости  подкашивались  ноги.  Прошла
еще одна ночь, которую он провел в холодном, сыром месте,  и  ему  стало
еще хуже; когда наутро он тронулся в путь, то едва волочил ноги.
   Он подождал у подножия крутого холма, пока приблизится почтовая каре-
та, и попросил милостыню у пассажиров, сидевших снаружи, но мало кто об-
ратил на него внимание, да и те сказали, чтобы  он  подождал,  пока  они
поднимутся на вершину холма, а тогда они посмотрят, так ли он быстро по-
бежит, чтобы получить полпенни. Бедный Оливер старался не  отставать  от
кареты, но потерпел неудачу: он очень устал, и у него болели  ноги.  На-
ружные пассажиры спрятали в карман свои полпенни, заявив, что он - лени-
вый щенок и ровно ничего не заслуживает. И карета  с  грохотом  укатила,
оставив за собой только облако пыли.
   В некоторых деревнях были прибиты большие цветные доски с  предупреж-
дением всем, кто просит милостыню в этой округе, что им  грозит  тюрьма.
Оливера это всякий раз очень пугало, и он спешил поскорее  покинуть  эти
места. В других деревнях он стоял у гостиниц и горестно смотрел на  про-
хожих; обычно это кончалось тем, что хозяйка гостиницы приказывала одно-
му из форейторов, слонявшихся поблизости, прогнать мальчишку, потому что
- в этом она уверена - он хочет что-нибудь стащить. Если он  просил  ми-
лостыню у двери фермера, в девяти случаях из десяти грозили натравить на
него собаку, а когда он просовывал нос в лавку, заходила речь  о  бидле,
после чего у Оливера от страха пересыхало во рту, а ведь частенько у не-
го во рту ничего, кроме слюны, не бывало.
   В конце концов не будь добросердечного сторожа у заставы и  милосерд-
ной старой леди, страдания Оливера закончились бы гораздо скорее, так же
как и страдания его матери, - иными словами, он упал бы мертвым на коро-
левской большой дороге. Но сторож у заставы накормил его хлебом и сыром,