головой. Она была  ослепительна  в  шелковом  брючном  костюме  цвета  меди,
фантастически гармонировавшем с  волосами,  кожей  и  глазами  и  отнюдь  не
портившем остальное. Она наполнила бокалы и  села  на  подушки,  декоративно
брошенные на пол возле огня.
   - Вам понравились скачки? - спросила она.
   - Очень.
   Арне немного поморгал, сказал, что ему надо позвонить, и  вышел  в  холл.
Кари объяснила, что смотрит интересные соревнования по телевизору, но  редко
ездит на ипподром.
   - Я человек комнатный, - продолжала она. - Арне  считает,  что  жизнь  на
свежем воздухе здоровее, но я не люблю  холода,  сырости  и  резкого  ветра,
поэтому разрешаю ему заниматься  всеми  этими  ужасными  делами  вроде  лыж,
плавания и гребли, а сама жду его дома в теплой комнате.
   Она усмехнулась, но у меня возникло чуть ощутимое впечатление, что, какой
бы преданной женой она ни старалась быть, в ее сердце нет страстной любви  к
Арне. Где-то  глубоко  в  сознании  у  нее  таится  совсем  не  восторженное
отношение к так  называемым  мужским  занятиям.  А  мой  опыт  говорит,  что
подсознательная антипатия к деятельности почти всегда переносится и на лицо,
которое этой деятельностью занимается.
   Из холла донесся голос Арне, говорившего по-норвежски.
   - Он объясняет, что завтра надо проверить дно пруда, - удивленно перевела
Кари. - Какого пруда? Я рассказал ей, в чем дело.
   - Боже, бедная его жена... Надеюсь, что его нет там.  Как  она  перенесет
это?
   Легче, подумал я, чем ее теперешнее состояние, когда все думают,  что  он
вор и что бросил ее.
   - Это только предположение, - успокоил я Кари. - Но надо проверить  пруд,
чтобы убедиться.
   - Арне очень высокого мнения о вас, - улыбнулась она. - Я верю, что  ваше
предположение правильно. Когда Арне вернулся из Англии, он говорил,  что  не
хотел бы попасть под ваше расследование. По его мнению, вы  угадываете,  что
люди думают. Когда председатель  попросил,  чтобы  прислали  кого-нибудь  из
английского Жокейского клуба на поиски Боба Шермана,  и  Арне  услышал,  что
приедете вы, он очень обрадовался. Я  была  в  соседней  комнате,  когда  он
кому-то говорил по телефону, что у вас глаза,  как  у  ястреба,  и  ум,  как
бритва. - Кари иронически усмехнулась, и зубы чуть сверкнули в мягком свете.
- Вы польщены?
   - Да. Хорошо, если бы это было правдой.
   - Конечно, правда. Вы так молоды, а занимаете такой пост.
   - Мне тридцать три, - вздохнул я. -  В  эти  годы  Александр  Македонский
завоевал полмира от Греции до Индии.
   - Вы выглядите на двадцать пять, - заметила Кари.
   - Это ужасная помеха.
   - Что?
   - Недостаток.
   - Женщины так не считают.
   Арне вернулся из холла, все еще погруженный в свои мысли.
   - Все в порядке? - спросила Кари.
   - А, м-м-м, ja. - Он несколько раз моргнул.  -  Все  устроено.  Завтра  в
девять утра проверят дно пруда. - Арне помолчал. - Ты будешь там, Дэйвид?