скачки, но вечером никуда не  отвозил.  Поскольку  кража  не  была  обдумана
заранее, нанятая машина не ждала Шермана у ворот, и полиция не нашла  следов
такого нанятого водителя. Шерман не украл машину, чтобы  увезти  деньги:  ни
одна машина не была украдена в тот день. Остаются друзья... - Я помолчал.  -
Друзья, которых можно попросить отвезти,  допустим,  в  Швецию  и  сохранить
путешествие в тайне.
   - Но они разделили бы с ним вину, - недоверчиво проговорил Рольф Торп.
   - Да. Но идем дальше... Шерман приезжал в Норвегию семь  раз,  но  всегда
лишь  на  день  или  два.  Я  смог  найти  только  двух  человек,   которые,
предположительно, знали или любили его  настолько,  чтобы  согласиться  ради
него впутаться в историю. Это главный конюх Гуннара Холта, Падди О'Флагерти,
и, вероятно, если вы простите меня, сэр, Миккель Сэндвик.
   Теперь это упоминание вызвало гораздо более сильное раздражение  у  отца,
но он не возразил, а лишь мрачно взглянул на меня.
   - Но Падди О'Флагерти поставил машину на кирпичи шесть  недель  назад,  -
закончил я свое предположение, - а Миккель Сэндвик  не  имеет  права  водить
машину по возрасту. Следовательно, ни у одного из них не было тачки,  м-м-м,
подготовленного транспорта, чтобы выполнить неожиданную просьбу Шермана.
   - То, что вы сказали, доказывает, что Шерман, украв деньги, не мог увезти
их отсюда, - заметил Бальтзерсен. - Но он мог спрятать мешки и вернуться  за
ними позже?
   - Но остались бы все те же проблемы с  транспортом  плюс  ночной  сторож,
которого надо было бы как-то убрать с дороги. Но.., думаю, если бы он  украл
и спрятал деньги, то не стал бы возвращаться за ними, а оставил бы  их  там,
где они лежат. Победил бы здравый смысл. Тут есть еще  одна  трудность.  Для
вас - это деньги. Для Боба Шермана - иностранная валюта. У  всех  британских
жокеев, работающих за границей, много хлопот с обменом валюты. Никому из них
и в голову не придет тащить в Англию мешки  с  чем-то,  что  им  никогда  не
удастся потратить. И не забывайте, что большая часть суммы была  в  монетах,
которые вообще нигде невозможно обменять на купюры, кроме как в Норвегии.
   Пер Бьорн Сэндвик  со  скучающим  видом  разглядывал  пол.  Арне  наконец
перестал моргать и теперь сидел с закрытыми глазами. Рольф Торп  возбужденно
попыхивал сигарой. И только Ларе Бальтзерсен выглядел огорченным.
   - Но все это не объясняет, почему вы считаете, что Шерман умер, -  первым
заговорил он.
   - С того дня, как он исчез, не найдено никаких его следов...  Никто  даже
не предполагает, что может встретить его. Нет ни одного сообщения,  что  его
где-то  видели.  Его  беременная  жена  не  получила  от  него  ни  слова  в
успокоение. Все это очень не  похоже  на  случай  бегства  из-за  кражи,  но
полностью подходит к человеку, который уже мертв.
   Бальтзерсен закусил нижнюю губу.
   - Это довольно распространенный способ  объяснять  исчезновение  человека
кражей и бегством... Но в ходе расследования всегда ярко  проступают  мотивы
преступления. Что же касается Боба Шермана, то в его жизни не было факторов,
которые бы толкнули его на импульсивное и  неотвратимое  бегство.  Никто  не
станет менять успешную карьеру на неизвестную, но явно не громадную сумму  в
иностранной валюте, если какие-то внешние силы не оказывают давления. Но  ни
ваша полиция, ни британская, ни его жена, ни Арне Кристиансен, ни я не нашли
никаких оснований, хотя бы слабых или невероятных,  для  предположения,  что
действовали такие силы.