большинство соревнований,  как  и  в  Германии,  -  это  рысистые  бега,  на
двуколках.
   Для того чтобы посмотреть главный заезд Больших  национальных  скачек,  я
снова вернулся к  башне,  которая,  как  я  теперь  понял,  располагалась  в
верхней, меньшей части  цифры  восемь,  а  скаковая  дорожка  извивалась  по
контурам восьмерки. Двадцать участников три с  половиной  раза  огибали  ее.
Поэтому служащие с биноклями вихрем крутились на своих местах.  Сразу  после
старта лошади прошли мимо башни, потом появились  с  другой  стороны,  затем
преодолели барьер с водой, препятствия, расположенные на дистанции, и,  взяв
последнее, вернулись к линии старта. В  этой  части  маршрута,  недалеко  от
башни, темнел большой пруд, и в нем неустанно плавали два лебедя и возле них
влюбленные: белая утка и черный селезень. Ни та ни другая пара  не  обращала
ни малейшего внимания на топот лошадей, проносившихся в нескольких футах  от
их дома.
   Ринти Рэнджер победил в  главном  заезде,  захватив  лидерство  с  самого
начала и продержавшись на первом месте до последнего  круга,  все  остальные
претенденты остались позади. Я видел, как  триумфально  сверкали  его  зубы,
когда он промчался мимо финишной черты.
   Уже начинало темнеть, и света не хватало  для  безопасных  прыжков  через
препятствия, но прошло еще два заезда  -  правда,  не  в  стипль-чезе,  а  в
гладких  скачках,  первый  в  серых  сумерках,  второй  в  полной   темноте.
Прожекторы с башни освещали только финишную  черту,  чтобы  мог  действовать
фотофиниш. Одиннадцать лошадей мчались по темной дорожке. Ясно видимые всего
несколько секунд, они будто  вспыхивали,  когда  проносились  по  освещенной
полосе, но публика все равно шумно подбадривала жокеев, и  толпа  совсем  не
поредела.
   Значит, они проводили скачки буквально в темноте. Я направился к комнате,
где в сейфе хранили деньги, чтобы встретиться там  с  Арне.  Да,  когда  Боб
Шерман закончил свой последний заезд, тоже было совсем темно.
   В  служебной  комнате  меня  встретили  суета  и  довольные  усмешки,   и
заверения, что нынешний день прошел абсолютно безопасно. Арне напомнил,  что
председатель пригласил всех к себе, если  они  хотят  послушать,  что  нашел
следователь из Англии. Арне говорил по-английски, чтобы и  я  понял,  и  они
отвечали на английском, что обязательно придут. Только двое остались,  чтобы
дождаться ночного сторожа, который сейчас как  раз  проверяет,  как  заперты
двери конюшен.
   В  кабинете  председателя,  на  мой  взгляд,  собралось   слишком   много
слушателей.  Кроме  меня,  человек  пятнадцать.  Были  заняты  все   стулья,
разносили кофе и вино, лица  выражали  ожидание.  Ларе  Бальтзерсен  вскинул
брови, увидев меня, и, чуть помахав рукой, сразу же  прекратил  приглушенный
гул голосов.
   - Думаю, вы все сегодня в разное время встречали мистера Кливленда. -  Он
повернулся ко мне и улыбнулся, будто заранее прощая меня. - Понимаю, что  мы
просим невозможного. Шерман не оставил ни следов, ни улик. Но что, по-вашему
мнению, мы еще не сделали, но должны были сделать?
   Он так удобно поставил вопрос.
   - Поискать его труп.
 
Глава 6