разползшимися  пригородами  Осло,  точками   торчали   маленькие   скалистые
островки. Ближайший из них казался чертовски  далеко.  Прибрежный  пароходик
прошел в полумиле от нас, и теперь мы слегка  покачивались  на  пущенной  им
волне.
   - Давай вернемся, - внезапно решил я.
   - Нет, нет. - У Арне не  хватило  терпения  обдумывать  такое  неразумное
предложение. - Они заплатили ему пятнадцать тысяч крон.
   - Я замерз, - пояснил я.
   - Но ведь еще не зима, - удивился Арне.
   - Но уже и не лето. - Я хотел засмеяться,  но  от  холода  начал  стучать
зубами, и губы не слушались.
   - Роберт  Шерман  шесть  раз  приезжал  на  скачки  в  Норвегию.  -  Арне
недоуменно посмотрел вокруг, словно только здесь понял, что и вправду уже не
лето. - Это был его седьмой визит.
   - Послушай, Арне, расскажешь мне об этом по дороге в отель. Ух-хух-ух.
   - Что случилось? - Он озабоченно поглядел на меня.
   - Я не люблю глубину.
   Арне непонимающе вытаращил глаза. Я вытащил из кармана  замерзший  палец,
поболтал им в воздухе и затем показал  вниз.  На  лице  у  него  засветилось
понимание, и обычно сжатые губы растянулись в широкую ухмылку.
   - Дэйвид, прости. Для меня вода - родной дом, так же, как и снег. Прости.
- Он повернулся и придвинулся к корме, потом после паузы сказал:
   - Роберт Шерман мог просто переехать в Швецию.  Таможня..,  они  не  ищут
кроны.
   - В какой машине? - спросил я.
   - Ах да. - Он задумался. Немного поморгал. - Может быть, друг подвез его.
   - Включи мотор, - бодрым тоном попросил я. Он пожал плечами  и  несколько
раз покачал головой, но все же склонился над мотором и нажал нужные  кнопки.
Я был почти уверен, что мотор  останется  таким  же  безжизненным,  как  мои
пальцы, но он  сразу  же  затарахтел.  Арне  резко  развернул  лодку,  и  мы
направились к горячему кофе и радиаторам центрального отопления.
   Маленькая лодка деловито прыгала на волнах,  и  встречный  ветер  обдавал
брызгами левую щеку. Я втянул голову в воротник плаща и сделался похожим  на
черепаху.
   Рот у Арне двигался, будто он  что-то  говорил,  но  из-за  шума  мотора,
плеска волн и закрытых воротником ушей я ничего не слышал.
   - Что? - закричал я.
   Он, видимо, принялся повторять сказанное, но уже громче. До меня долетали
только обрывки фраз, вроде ?неблагодарная свинья?  и  ?грязный  вор?.  Я  их
воспринял  как  личный  взгляд  Арне   на   Роберта   Шермана,   британского
жокея-стиплера. Арне переживал плохие времена с того дня, как ему  сообщили,
что  исчез  Роберт  Шерман,  потому  что  он  был  не   только   официальным
следователем Норвежского жокейского клуба, но и отвечал за  безопасность  на
ипподроме.
   Вор, как под  пыхтение  мотора  убеждал  меня  Арне,  нанес  оскорбление,
во-первых, ему и, во-вторых, Норвегии. Гостям в чужой стране  не  полагается
воровать/
   -  Норвежцы  -  честные  люди,  говорил  он,  приводя  в   доказательство
статистику числа правонарушений в расчете на тысячу человек населения. Когда
британцы приезжают в Норвегию, им следует помнить об этом.