- Около двух лет.
   - Дети?
   Она посмотрела на свой коричнево-белый  клетчатый  живот  и  показала  на
него, взмахнув тонкими длинными пальцами:
   - Это наш первый.
   - Финансы?
   - О, с этим все в порядке.
   - Что значит в порядке?
   - Прошлый сезон для Боба был удачный, мы немного  отложили.  Конечно,  он
любит хорошие костюмы и красивую машину... Но  ведь  это  все  жокеи  любят,
правда?
   Я кивнул, хотя и больше знал о заработках ее мужа, чем  она,  потому  что
заранее  проверил  их  доходы  в  отделе,   который   занимался   сбором   и
распределением  гонораров  жокеев.  Боб  Шерман  зарабатывал  прилично,   но
недостаточно для образа жизни, какой они вели.
   - Боб любил сочинять планы, как быстро заработать большие деньги,  но  мы
никогда много не теряли. Я вечно отговаривала его, потому что  я  совсем  не
игрок, понимаете?
   Я решил сделать паузу после этого откровения, а потом спросил:
   - Политика?
   - Что вы имеете в виду?
   - Интересовался ли он коммунизмом?
   - Боже милостивый, нет. - Она вытаращила на меня глаза.
   - Был ли он борцом за мир, за экологию, за права сексуальных  меньшинств,
ну что-то в таком роде? Она даже засмеялась.
   - Боб гроша бы ломаного не дал за политику или политиков. Он считал,  что
все они одинаковые: мыльные пузыри  и  лицемеры.  Почему  вы  задаете  такой
необычный вопрос?
   - У Норвегии общая граница с Россией, - пожал я плечами.
   Ее удивление открыло мне, что она не знает ни географии, ни  собственного
мужа. Боб не такого сорта человек, чтобы променять хорошие костюмы, красивую
машину и  увлекательную  работу  на  тусклое  существование  в  тоталитарном
государстве.
   - Он упоминал о друзьях, с кем познакомился здесь?
   - Я встречалась почти с каждым, о ком, насколько помню,  Боб  говорил.  Я
все спрашивала и спрашивала у них..,  у  Гуннара  Холта  и  его  конюхов,  у
мистера Кристиансена, у владельцев... Единственный, кого я так и  не  нашла,
это сын одного из владельцев. Мальчик по имени Миккель. Боб упоминал  о  нем
раза два. Он сейчас куда-то уехал, вроде учиться.
   - Были ли у Боба перед этим какие-нибудь неприятности?
   - Какого рода? - Она выглядела несколько ошарашенной.
   - С букмекерами?
   Она отвернулась, и я  дал  ей  время  решить,  как  отвечать.  Жокеям  не
разрешалось делать ставки на лошадей, участвующих в  скачках.  А  я  все  же
работал в Жокейском клубе.
   - Нет, - нерешительно проговорила она.
   - Вам лучше сказать мне, потому что я  все  равно  узнаю,  но  вы  можете
ускорить дело.
   Теперь  она  опять  повернулась  ко  мне  лицом  и  взволнованно,   будто
защищаясь, заговорила: