Потом встал на лыжи и помчался за ними, чтобы остановить их...  Но  когда  я
догнал их, они уже возвращались за мной...  Без  саней.  И  я  подумал..,  я
подумал.., они столкнули.., столкнули сани... - Миккель  с  всхлипом  втянул
воздух. - Я выстрелил.., тот, что с ножом, упал... Я выстрелил  снова..,  но
второй быстро повернулся и... Я побежал к дому  перезарядить  ружье,  потому
что  думал,  он  вернется,  чтобы  убить  меня.  Но  он  не  вернулся...  Не
вернулся... Когда вы пришли, я решил, что это он. Миккель замолчал.
   - Вы знаете этих двоих? Видели их когда-нибудь прежде? - спросил я.
   - Нет.
   - Они пришли намного раньше меня?
   - Не знаю. Прошло много времени.
   - Часы?
   - Наверно.
   Я не встретил никого из них, когда поднимался вверх.
   - Убивать нельзя, - сказал Миккель.
   - Это зависит от обстоятельств.
   - Нет.
   - Если вы защищали свою жизнь или жизнь другого человека, суд не  считает
это преступлением.
   - Я... Я  убежден,  я  знаю,  что  убивать  нельзя.  И  все  же..,  когда
испугался, - его высокий голос почти невыносимо зазвенел, -  я  это  сделал.
Сделал, хотя я презираю убийство. Я убил человека. И вас бы тоже убил,  если
бы вы не отскочили.
   - Забудем об этом, - заметил я, но ужас застыл в его глазах. Чтобы помочь
ему расслабиться и чуть успокоиться, я задал уводящий в сторону вопрос:
   - Вы давно знаете Арне Кристиансена?
   - Что? - Голос прозвучал на более низких нотах. - Года три.
   - Вы хорошо его знали?
   - Не очень. Только по скачкам. И все.
   - А ваш отец давно его знает?
   - Не думаю... Наверно, так же, как я. Познакомился на скачках.
   - Они близкие друзья?
   - У отца нет близких друзей, - сказал он с неожиданной горечью.
   - Вы не хотите положить на пол ружье? Он взглянул на дробовик,  кивнул  и
положил его рядом с собой. Ну хоть маленькое облегчение - не смотреть в  эти
два темных отверстия.
   Лампа несколько раз  мигнула,  показывая,  что  газ  на  исходе.  Миккель
перевел взгляд от меня на стол,  но  сигналы  гаснущей  лампы  вроде  бы  не
пробились в его смятенное сознание.
   - Лампа сейчас потухнет. Есть запасной газовый баллон? - спросил я.
   Он медленно покачал головой.
   - Миккель, здесь холодно, и скоро будет темно.  Если  мы  хотим  пережить
ночь, нам надо сохранить тепло. Никакого ответа.
   - Вы слышите меня?
   - Что?
   - Нам надо пережить ночь, понимаете?
   - Я.., не могу...
   - Есть тут одеяла?
   - Есть одно.
   Я попытался встать, и он тут же схватился за ружье.