крайней мере, с памятью у него все в порядке. Наверху я нащупал  коробку,  в
ней лампу и рядом спички.
   - Лампу нашел, - сказал я, - можно зажечь спичку?
   Молчание. И наконец: ?Ja?.
   Это оказалась маленькая газовая лампа, рассеивавшая слабый  белесый  свет
во все углы комнаты. Миккель дважды моргнул, когда  появился  свет,  но  еще
крепче ухватился за ружье.
   - Есть тут какая-нибудь еда?
   - Я не хочу есть.
   - Но я хочу.
   - Садитесь, - велел он. - Там, где  стоите.  Я  сел.  Дула  переместились
ниже. Теперь при свете я видел их чересчур хорошо.
   Время шло. Я засветил лампу в четыре тридцать дня, и только в  восемь  он
начал говорить. Я совсем закоченел без движения, но и он  тоже.  На  нем  не
было перчаток, и руки посинели.  Но  Миккель  по-прежнему  сжимал  ружье,  и
замерзший палец обхватывал курок. Он не сводил с меня глаз, следя за  каждым
движением. Весь как натянутая тетива. И вдруг он произнес:
   - Арне Кристиансен сказал, что мой отец арестован. Он  сказал,  что  отец
арестован из-за вас.
   Голос опять стал ненормально высоким, и дыхание на холоде превращалось  в
узорные струйки пара. Но теперь Миккелю было легче продолжить свой  рассказ,
потому что он уже начал.
   - Арне сказал, что отец хочет, чтобы мы поехали в Берген..,  и  потом  на
лодке в Стовангер.., и на самолет... - Он замолчал.
   - И вы не поехали. Почему? - спросил я. Ружье задрожало.
   - Пришли они. Я ждал.
   - Мы разговаривали. Возле дома. О том, что надо уехать. -  Пауза.  -  Они
спустились сверху. На лыжах. В темных очках. - Снова  пауза.  -  Один  велел
Арне отойти от меня. - Теперь Миккель надолго замолчал.
   Его колотило мелкой дрожью от ужаса воспоминаний. - У него был нож.
   - Ох, Миккель! - воскликнул  я.  Мальчик  говорил  быстро,  захлебываясь,
стараясь поскорей вытолкнуть из себя пережитый кошмар.
   - Арне закричал: ?Вы не можете! Не можете! Он не мог  послать  вас  убить
собственного сына. Не Миккеля!? Арне загородил меня собой. Он кричал: ?Вы  с
ума сошли! Я сам разговаривал с отцом. Он велел мне приехать сюда  и  увезти
Миккеля?.
   У Миккеля сузились глаза, он смотрел будто сквозь меня,  снова  переживая
происшедшее.
   - Они сказали, что отец переменил решение после того, как Арне уехал. Они
сказали, что отец прислал их увезти меня на пароходе в Данию и там ждать  от
него денег и распоряжений. Арне сказал, что это не  правда...  Они  сказали,
что это правда... Еще они сказали, что Арне  отсюда  уже  никуда  дальше  не
поедет... Он не поверил. Он сказал, что даже мой  отец  такого  не  сделает.
Арне следил только за тем, у которого был нож.  Но  второй  взмахнул  лыжной
палкой и ударил его по голове. Арне упал в снег. Я пытался остановить  их...
Но они оттолкнули меня, положили его на сани, связали и  потащили  вверх  по
тропинке.
   Отчаяние,  которое  он  пережил  тогда,  снова  исказило  его  лицо.   Он
сморщился, как от боли, и продолжал:
   - Я вспомнил, что в коттедже есть  дробовик.  Побежал  и  зарядил  его...