Я посмотрел на свои ноги. Легкомыслие горожанина. Ботинки  и  вправду  не
подходили для снежных гор, и носы уже намокли и потемнели.
   - Что же делать, - вздохнул я. Она пожала плечами.
   - Я покажу вам тропинку. Это лучше, чем идти вокруг  озера.  -  Она  чуть
улыбнулась. - Я не хожу в Финсе пешком, я езжу на лодке.
   - А второй? - спросил я. - Вы не заметили, что  у  него  странные  желтые
глаза?
   - Нет. - Она решительно покачала головой. - Он самый обыкновенный.  Очень
вежливый. Вроде вас.  -  Она  улыбнулась  и  показала  в  окно.  -  Тропинка
начинается прямо за той большой скалой. Ее не  занесло  снегом,  потому  что
ветер дует с озера, а возле скалы заворачивает. Вы легко ее заметите.
   Поблагодарив  старую  няню  Сэндвика,  я  вышел  и  вскоре   почувствовал
справедливость ее слов насчет ботинок. Мне без труда удалось найти тропинку,
потому что это была утоптанная дорога в снегу, своего рода главное шоссе  со
следами лыж по обочинам. Я скользил, то  и  дело  скатываясь  вниз,  воюя  с
пронизывающим ветром, потом догадался подниматься по снегу на склоне, потому
что гора спускалась вниз в форме латинского U, и тропинка шла посередине. Но
коттедж оказался не так далеко, как я боялся. Гораздо раньше, чем я  ожидал,
он начал постепенно вырастать передо мной, и вот уже до него осталось  всего
несколько  ярдов.  Крепкий  маленький   бревенчатый   дом,   построенный   в
традиционном норвежском стиле, он походил  на  коробку  с  высокой  крышкой,
поставленную на маленький постамент.
   Было уже поздно прятаться, чтобы незаметно  подойти,  я  стоял  в  полный
рост, прекрасно видимый  из  маленького  окна.  Ничего  не  оставалось,  как
заглянуть в него. Внутри в коттедже было темно, и  сначала  мне  показалось,
что там никого нет. Но потом я увидел его: человек сидел  на  полу  в  углу,
свесив голову между колен, и раскачивался из стороны  в  сторону,  будто  от
боли.
   В доме была только одна маленькая комната и  одна  дверь.  Я  потянул  за
щеколду, и дверь открылась.
   Это движение привело фигуру в углу в немедленное действие, будто включили
ток. Полуувидев, полупочувствовав, я резко  отпрянул  в  сторону,  меня  так
обдало жаром, что  потеплели  даже  замерзшие  ноги.  Выстрел  из  дробовика
проревел в дверном проеме. Я прижался к массивным бревнам наружной  стены  и
надеялся только на бога. Хорошо, если бревна задержат дробь.
   Из дома что-то истерически прокричали.
   Но голос не Арне. Молодой. Срывающийся.
   - Миккель, - сказал я, - у меня  нет  намерения  вредить  вам.  Я  Дэйвид
Кливленд.
   Молчание.
   - Миккель...
   - Если вы войдете, я застрелю вас. - Высокий  от  природы,  как  у  отца,
голос от напряжения стал еще на октаву выше.
   - Я хочу только поговорить с вами.
   - Нет! Нет! Нет!
   - Миккель, вы же не можете остаться здесь навсегда.
   - Если вы войдете, я выстрелю.
   - Ладно. Буду говорить с вами отсюда. - Я дрожал  от  холода  и  мысленно
проклинал его.
   - Убирайтесь, откуда пришли. Убирайтесь. Не буду разговаривать с вами.