обивку мебели, стилизованную под рогожу,  и  разбросанные,  будто  небрежно,
яркие подушки. Смешение продуманности и случайности каждой детали обстановки
создавало  уют  и  впечатление  наполненности  жизни.  Чересчур   аккуратные
квартиры всегда подавляли меня, в доме у Кристиансенов все было так, как мне
нравилось.
   Арне принес мне наполненный бокал и сам  устроился  напротив,  поближе  к
пылающему камину. Вязаная шапка больше не скрывала волосы, и я заметил,  что
он поседел и стал выглядеть очень представительно.
   - Завтра, - сказал я, - если возможно,  мне  хотелось  бы  встретиться  с
председателем комитета.
   Арне недоумевающе взглянул на меня, будто забыл о  настоящей  цели  моего
визита.
   - А-а-а. - Он немного поморгал. - Завтра суббота. В  воскресенье  Большие
национальные скачки. Он будет на скачках в воскресенье.
   Слова Арне означали, что нельзя портить  человеку  день  из-за  какого-то
проворовавшегося жокея. Я пожал плечами и согласился  перенести  встречу  на
воскресенье.
   - Тогда, может быть, завтра мне съездить к Гуннару Холту?
   По какой-то причине мое предложение отнюдь не вызвало у Арне радости,  он
долго не отвечал, что-то бормоча. По отдельным словам я  догадался,  что  он
хотел завтра на весь день отправиться на рыбалку и боялся, что я попрошу его
поехать со мной.
   - Гуннар Холт говорит по-английски? - спросил я.
   - О-о, да.
   - Я поеду к нему сам.
   Он одарил меня сияющей улыбкой и  тут  же  вскочил,  чтобы  помочь  Кари,
которая появилась с нагруженным подносом. Она принесла  кофе  и  сандвичи  с
креветками, сыром и ананасом. Мы их съели до последней крошки.
   - Вы должны прийти к нам еще, - сказала Кари, -  я  приготовлю  настоящий
обед.
   Арне горячо поддержал ее приглашение и открыл еще одну бутылку вина.
   - Великий маленький повар, - с чувством собственника  заранее  оценил  он
кулинарное искусство жены.
   Великий маленький повар  откинул  назад  густые  светлые  волосы,  и  они
рассыпались по длинной элегантной шее. У нее был благородный овал лица и  на
щеке три маленькие коричневые родинки, будто небрежно брошенные веснушки.
   - Приходите в любое время, - еще раз пригласила она.
 
 
   Я вернулся на такси в отель и только через час  с  трудом  заснул.  Утром
проснулся в семь, чувствуя себя как  боксерская  груша.  Принимая  ванну,  я
заметил в зеркале на левом  плече  темно-малиновый  кровоподтек  размером  с
тарелку - воспоминание о столкновении  с  катером.  Вдобавок  от  вчерашнего
чрезмерного напряжения ныла каждая мышца. Дэйвид Кливленд явно не годился  в
чемпионы по плаванию.
   Ванна, завтрак и костюм не улучшили настроения,  не  добавил  бодрости  и
звонок Гуннару Холту.
   - Приезжайте, если хотите, - проворчал он. - Но мне нечего  вам  сказать.
Вы напрасно потратите время.