Экзамены закончились, и Борис с чистой  совестью  мог  исчезнуть  на  все
лето, а потом только хлопать длинными ресницами и божественно клясться,  что
никаких конспектов не одалживал. А в  довершение  ко  всему  он  обязательно
закончил бы свою речь каким-нибудь вывернутым четверостишием, после которого
отпадала всякая охота продолжать спор. Такие стишки в стиле Григория  Остера
он постоянно выбалтывал к месту и не к месту, а в данном случае  Боря  выдал
бы что-нибудь вроде:

   Если Вы свои конспекты где-то дома  потеряли,  А  потом  пришел  товарищ,
невзначай к Вам заглянув. Вы не требуйте тетрадок, он нигде их не достанет,
Поищите лучше сами, может быть, Вам повезет.

   Кроме безудержного чувства юмора, ему было присуще чувство  непоколебимой
уверенности  и  собственной  правоты  во  всем.   Борис   обеспечивал   свое
существование  исключительно  коммерцией.  Я  же  работал  на  полставки  по
специальности, что скромно  оплачивалось,  но  давало  возможность  спокойно
доводить  до  конца  курсовые,  а  теперь  и  диплом.  Дополнительный  доход
приносила перепродажа, разумеется, без ущерба для учебы. Моей  стихией  были
все те же кассеты. Я не пропускал ни одного коммерческого магазина, лежащего
на пути, особенно на  окраинах.  И  если  на  глаза  попадалась  кассета  по
доступной цене, я немедленно покупал ее  и  сдавал  в  одну  из  центральных
комиссионок уже  по  рыночной.  1992  год.  Теперь,  когда  творилась  сущая
неразбериха, такой бизнес не требовал особых  усилий.  Действовал  я  всегда
поштучно, чтобы не связываться с налоговой инспекцией. Конечно, размер моего
недельного оборота вызвал бы  бурный  смех  крутых  коммерсантов,  но  я  не
жаловался: на мороженое и кино хватало. Кроме  того,  не  требовалось  моего
присутствия при сделке. Это было для меня главным.  Я  никогда  не  смог  бы
лично всучить кому-нибудь товар посредственного качества. А  тут  покупатель
делал выбор сам.

   Да, кино! Чуть не забыл, сегодня  же  я  с  Борькой  должен  появиться  в
главном корпусе, где нас будет ждать староста  со  стипендией  (ему  так  не
хотелось ехать во вторник на  комплекс,  что  он  предпочел  корпус  №  1  в
выходной день).
   Конспекты теперь казались сущей ерундой. Ведь Борька собирался пригласить
двух наших однокурсниц в кино, а я ему должен активно в этом помогать.

   Сейчас Вы будете дико хохотать, словно в первый раз  услышали  анекдот  о
том, как Ельцин и Буш однажды... Впрочем, неважно.  Представьте  себе  парня
двадцати  одного  года,  который  дожил  до  пятого  курса,   ни   разу   не
поцеловавшись  с  девушкой  в  эпоху  расцвета   сексуальной   революции   и
поголовной, прямо-таки стопроцентной сексуальной активности. Так вот, это  -
я. Половина из вас, услышав такое, попадает  на  пол  со  смеху.  Остальные,
сощурив глаза, произнесут глубокомысленную фразу: "Мне жаль этого  мальчика,
так обиженного судьбой", Кое-кто тут же запишет меня в извращенцы или  будет
начисто отрицать факт моего существования. Тем не менее,  я  есть  (пока)  и
стою сейчас на рынке вместе с Борькой, который только что всучил две  жвачки
по три рубля влюбленной парочке.

   Инициатива приглашения исходила, разумеется, от Борьки. Сам бы я на такое