Коль вспыхнет вдруг во тьме искра,

   И рухнут меж миров преграды.

   И крикнут две души: "Пора!",

   Особой требуя награды.

   Из щели ощутимо засквозило. Что-то прошуршало там, внутри. И дверь  стала
медленно открываться. Лаура шагнула из темного коридора навстречу свету.
   Подоспевшему Желвину осталось довольствоваться созерцанием захлопнувшейся
створки. Зайти  внутрь  министр  не  мог,  так  как  не  имел  ни  малейшего
представления о сверхестественных волшебных знаниях.

   Десять королев пользовались до  Лауры  комнатой,  и  каждой  из  них  она
виделась  по-разному.  Дверь  крепко   затворилась,   впустив   одиннадцатую
королеву.

   Лаура стояла в небольшой комнате  с  желтыми  стенами.  Помещение  озарял
свет, проникающий  через  квадратное  двухстворчатое  окно.  Его  наполовину
закрывали темно-желтые завеси, крепившиеся на коричневой палке под потолком.
В углу находилась стойка, представлявшая  собой  тонкий  вертикальный  столб
чуть повыше Лауры с накинутой на него  мантией.  Одна  сторона  ее  блестела
нестерпимо-белым, другая сверкала ярко-алым.

   Лаура могла оглядеть всю комнату целиком. Здесь никого не было. В  то  же
время королеву не покидало  чувство  чьего-то  присутствия  рядом.  Ей  даже
казалось, что стойка с мантией - живая.

   Словно шум волн раздался  в  наступившей  тишине.  Сначала  тихий,  затем
грозный, переходящий в шторм. Желтые стены  исчезли,  уступая  место  черной
пустоте.

   Комната не задавала вопросов. Вопросы  сами  вспыхивали  в  голове,  и  у
королевы мгновенно появлялись ответы на них. Сотни  образов  пролетели  мимо
нее, выстраиваясь в неведомую систему.

   Есть ли у нее желание стать повелительницей того мира, пусть и  не  всего
сразу, а только ночных сил и призраков, подвластных любому ее слову? Что  за
вопрос?
   Конечно, есть! Она не могла  не  мечтать  о  подобном  счастье.  Провести
тысячу лет в мрачном, замкнутом на себя мире и стать  после  этого  хозяйкой
другого, прекрасного, звездного, где раньше удавалось  задержаться  лишь  на
считанные минуты. Не пустота окружала ее теперь, а огни, свет окон, фонарей,
чудных  самодвижущихся  машин.  Она  парила  надо  всем  этим,   наслаждаясь
удивительной свободой, пока чуть ли полнеба не заслонило лицо.

   То самое единственное лицо, которое Лаура выхватила  из  мира  людей!  Но
сейчас испуг исчез, и спокойствие лежало на нем. Словно  из  белого  мрамора
высеченное лицо стеной встало перед королевой, и она замедлила свой полет, а